– Поэтому многие долгожители живут не в ритме социума.
– Человек стареет и разрушается от искусственного ускорения?
– Человек стареет от того, что не изменяется вслед за изменением ритмов и отношений окружающего мира. Рассогласование ведет к дисгармонии, а она – к разрушению.
Внимательно осмотрев предметы со стоянок древних людей, Шаман иногда сам делает подобные. Сегодня он потратил пару часов на обкалывание кремня для наконечника стрелы, принес несколько длинных прямых веток и задумался, глядя на них.
– О чем задумался[75]?
– Да есть кручина.
– Скажи?
– Ах, барин. (Шаман ухмыльнулся.) Сделать наконечник – полдела. Древний охотник мог на любой стоянке сделать несколько. Главное – хорошо поставить наконечник на древко.
– Так мир для древнего охотника был бесконечной россыпью боеприпасов?
– Да. С этим забот не было. Им было комфортнее, чем многим сегодня кажется.
– Что еще там было комфортнее?
– Мир был еще и неиссякаемым источником пищи. Взрослый мужчина-охотник мог спокойно кормить семью из пяти-шести человек. При этом шкуры, рога, когти, челюсти и кости были его постоянно растущим богатством. А когда старшие сыновья подрастали хотя бы лет до десяти, семья вступала в период благоденствия.
– Чем так мог помочь ребенок?
– Начинал ловить рыбу и охотиться на мелочь. Отец мог уже иногда думать не об ужине, а о постройке байдары, улучшении жилища или о стратегии крупной охоты. Таким образом, ребенок высвобождал старшим время и энергию для маневра и развития.
– А ты зачем занимаешься стрелами?
– Занимаясь их практиками, проникаю в их реальность.
– Условно?
– Чаще условно. Но точная практика может построить туннель между витками их времени и моего.
Следующий блок вопросов я формулировал около часа, наблюдая, как Шаман расщеплял концы веток, устанавливал наконечник и обматывал оленьими жилами.
– Время существует, или люди его выдумали?
– Так, как представляют сегодня люди, не существует. Существуют узоры, кристаллы, которые на твоем языке можно назвать приблизительно пространственно-временными.
– А прошлое, настоящее, будущее?
– Отдельно их нет. Прошлое существует для будущего.
– Так будущее предопределено?
– Не знаю. Знаю, что есть существа, которые «плетут» кристаллы будущего из прошлого.
– Что это за существа?
– Люди относятся к таким существам.
– Человек не может контролировать или строить свое будущее.
– Частично может.
– Но как?
[75] Я начал диалог практикуемой нами иногда лингвистической игрой. В игре второй, непроговариваемый пласт диалога определяется структурой известного обоим текста (в данном случае «Вот мчится тройка удалая…»).