— Глава аналитического отдела… пришла три месяца назад… рекомендации были хорошие…
— Три месяца⁈ — Лебедев рассмеялся. — Алина, за три месяца так не научишься! Это уровень человека, который провёл всю жизнь в самых грязных экономических войнах!
Он замолчал, задумался:
— Либо она гений от природы, либо у неё был очень, очень хороший учитель.
Алина закончила читать основные разделы и медленно отложила планшет. Села ровно, глядя на Лебедева.
— Ты серьёзно думаешь, что это… шедевр?
— Думаю⁈ — Лебедев всплеснул руками. — Алина, я ЗНАЮ! Дай ей премию! Две премии! Чёрт подери, если вы её не удержите, я её себе заберу!
Алина молчала, переваривая услышанное. Она вспомнила «Лину» — робкую, заикающуюся девочку в очках, которая краснела от каждой похвалы. И вдруг она за одну ночь написала… это.
— Константин, — медленно сказала Алина, — ты понимаешь, что если мы запустим этот план…
— Это будет объявление тотальной войны, — перебил Лебедев, его голос стал серьёзнее. — Я понимаю. План прекрасен, но он жесток. Если мы его запустим — обратного пути не будет. Чернов поймёт, что мы его уничтожаем. Также поймут и кланы, и губернатор.
Он посмотрел Алине в глаза:
— Такое может утвердить только Хозяин. Лично.
Алина медленно кивнула:
— Значит, нужно вызвать её в «Эдем».
— Именно, — Лебедев кивнул. — Пусть сама представит план Воронову. Если он одобрит — запускаем. Если нет…
Он не закончил фразу, но оба понимали: если Кассиан не одобрит, значит, они остались без плана действий.
— И Алина, — добавил Лебедев тише, — когда она будет представлять план Хозяину… внимательно следи за ней. Я хочу знать, кто она на самом деле.
— Ты думаешь, она…
— Я ничего не думаю, — Лебедев пожал плечами. — Но никто не пишет такие планы за одну ночь. Никто!
Связь отключилась. Алина осталась сидеть перед экраном. Потом снова взяла планшет, открыла отчёт Лины и медленно перечитала ключевые разделы.
После чего она набрала код вызова Лины Мироновой.
Через несколько гудков на экране появилось изображение — Лина в своём кабинете в «Ворон Групп», в очках, с волосами в пучке. Выглядела уставшей, но глаза горели.
— Алина! Доброе утро! — в голосе читалось волнение. — Ты… ты получила отчёт?
— Получила, — ответила Алина ровно, изучающе глядя на неё. — Лина, твой план… Константин Лебедев назвал его шедевром.
Лина покраснела, опустила взгляд:
— П-правда? Он… он правда так сказал? Ой, я так рада! Я очень старалась! Всю ночь работала, даже не заметила, как время прошло…
Алина продолжала смотреть на неё, пытаясь разглядеть что-то за этой маской робости.
— План требует личного одобрения господина Воронова.
Лина подняла голову. В её глазах на долю секунды мелькнуло что-то — испуг? Предвкушение? Алина не успела уловить.
— Господина Воронова? — переспросила Лина, и голос дрожал. — Т-то есть… мне нужно будет…