Лина обвела их всех взглядом.
— Кто-то ещё хочет притормозить? — спросила она ледяным тоном. — Может, кто-то считает, что мы «слишком жёстко» действуем? Что нам «не стоит рисковать»?
Тишина. Никто не ответил.
Лина усмехнулась.
— Отлично. Тогда продолжаем работать. У нас осталось мало времени до дедлайна. Эйфория — это вирус, который убивает бдительность. Он думает, что это всё, на что мы способны. Он сейчас злой и будет огрызаться. Поэтому никакой эйфории. Работаем дальше.
Она надела очки обратно, взяла планшет, окинула команду жёстким взглядом.
— Вопросы?
Никто не поднял руку.
— Хорошо. К работе, зайчики. Время — деньги. Чужие деньги.
Команда мгновенно вернулась к своим экранам. Тимур уткнулся в графики, красный как рак. Сергей напряжённо печатал что-то. Вера усмехалась, продолжая работу. Настя откровенно ухмылялась. Кирилл дрожащими руками сводил данные.
Олег сидел, сжав челюсти, и смотрел на Лину с плохо скрываемой ненавистью. Но промолчал.
Лина вернулась к центральному экрану, активировала новое окно с данными. На её лице снова появилась лёгкая улыбка — но теперь все видели, что это была не робкая улыбка застенчивой девушки, а улыбка настоящей хищницы, ждущей как поведет себя ее жертва.
— Настя, — позвала она, не оборачиваясь, — активируй ловушки на максимум. Пусть наши приманки станут ещё слаще. Я хочу, чтобы Чернов сожрал крючок с потрохами.
Настя усмехнулась.
— С удовольствием.
Лина посмотрела на таймер на экране.
«Время до завершения операции: 42 часа 14 минут.»
— Ну что, Матвей Чернов, — прошептала она себе под нос, — больно уже? Нет? Ничего. Скоро будет.
Двадцать минут спустя. Тот же штаб.
Лина стояла у центрального экрана, изучая обновлённые данные. Команда работала в напряжённой тишине — все ещё под впечатлением от её вспышки. Тимур уткнулся в свои графики, не поднимая головы. Сергей и Вера сосредоточенно печатали. Настя усмехалась, отслеживая активность ловушек. Кирилл дрожащими руками сводил очередной отчёт.
Олег сидел за своим столом, откинувшись на спинку кресла, скрестив руки на груди. Лицо мрачное, челюсти сжаты. Он не работал уже минут десять — просто смотрел в стену, периодически бросая злобные взгляды на Лину.
Лина это видела и фиксировала.
Обиженный мальчик. Надо присмотреть за ним.
Она вернулась к работе, активируя новое окно с прогнозами, но краем глаза продолжала следить за Олегом.
Ещё через десять минут Олег встал. Резко, демонстративно. Взял планшет, направился к выходу из штаба.
— Олег Викторович, — позвала Лина, не оборачиваясь, — куда вы идёте?
Олег остановился у двери, обернулся. На лице — плохо скрываемое раздражение.
— В туалет. Или мне теперь и для этого разрешение спрашивать?
Лина медленно повернулась к нему, сняла очки, посмотрела спокойно.
— Конечно, нет. Идите.