Становление. Том 1. Тропа охотника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чтоо?? — подскочил я с места, как ошпаренный, — нет! Даже не думайте об этом! Хватит с меня шершня! Лучше сразу убейте, довольно издевательств! — сорвался я и в гневе замахал руками.

Маг засмеялся:

— Не волнуйся, в этот раз обойдёмся без трансформаций.

Я немного успокоился, но всё это мне определённо не нравилось.

— И как же я заменю орчиху?

— У орков строгие законы. Их женщины живут отдельно от мужчин и воспитывают детей до пятилетнего возраста. Обычным оркам к самкам хода нет — заводить потомство позволено лишь самым сильным воинам, и больше половины орков ни разу не удостаиваются такой чести просто потому, что погибают, стремясь доказать свою доблесть. Достойных выбирают раз в полгода — в дни равноденствия. Устраиваются бои, и в конце шаманы отводят победителей к женщинам. Кроме того, представительниц слабого пола не берут в походы и не привозят на захваченные земли, что добавляет злобы и свирепости воинам. Но, несмотря на такие законы, бывают и исключения — не всем орчихам нравится жить в тюрьме под надзором шаманов, некоторые периодически сбегают. Чтобы перебить желание к бегству, женщин обрызгивают особым отваром трав, имеющим специфический, плохо смываемый запах. Благодаря этому, беглянку очень легко найти, пустив по следу отряд с собаками. Да и без них у орков довольно хороший нюх. Попавшаяся считается изгоем из племени, и её убивают, но перед этим с ней разрешено делать всё, что угодно. Само собой, никто из орков не захочет упустить шанс поймать самку.

— Это всё очень познавательно, — перебил я — почти как статья в книжке про редких животных, но как это поможет нам?

— Дослушай до конца, — недовольно ответил маг, — я знаю рецепт этого отвара.

Кажется, до меня начало доходить — предстояло сыграть роль воображаемой беглянки. Для этой затеи требовалась маскировка, волчьи шкуры подходили идеально, и на следующий день мне предстояло их добыть. Ксардас занялся поиском необходимых трав, которые росли где-то недалеко в горах.

Охота заняла много времени, не хотелось нападать на варгов — они были слишком опасны, а обычные волки водились лишь в лесах на равнине. Пришлось спускаться обратно к лагерю шахтеров, который из-за его размеров можно было вполне назвать городом — больше тысячи каторжан обрели кров в его пределах. Места там мало, а стены не позволяли расширяться. Условия жизни были ужасными, повсюду воняло, вместо дорог — грязное месиво. Возле замка располагался небольшой пруд, который не превратился в сточную канаву лишь благодаря строгому приказу Гомеза, запрещающему сливать туда отходы. Впрочем, всё равно пить из него никто не решался, и за водой ходили на реку через северные ворота. Во избежание нападения диких зверей дорога охранялась — у моста со стороны леса дежурили двое стражников.

Неподалёку, к востоку от поселения, протекала ещё одна река — как раз одна из тех, что брали начало в горном озере. За ней был небольшой лесной массив, довольно сильно вырубленный во время строительства лагеря. Сейчас вокруг него уже вновь появилась молодая поросль, а живности в чаще водилось достаточно. Лес пользовался дурной славой, иногда в нём пропадали люди, особенно неосторожно забредшие в него ночью. Беглые рудокопы ещё до построения барьера часто пытались укрыться здесь и больше их никто никогда не видел. Для меня, как охотника, была понятна причина исчезновений — скорее всего, где-то в чаще было логово мракориса. Этот огромный хищник по праву является царём леса: весом не меньше трёх центнеров, он обладает острыми, как бритва, зубами, могучими лапами и огромными когтями. Грозный образ довершается костяным рогом на лбу, которым зверь способен пробить человека насквозь. Плотную кожу берёт далеко не любое оружие — только умелый охотник может совладать с этим монстром, и то лишь застав врасплох. Обычно мракорис выходит на охоту после заката, но бывают и исключения — голодный зверь может вылезти из своего логова и днём. И хотя солнце слепит его, всё же в лесу достаточно темно, чтобы разглядеть добычу, а ориентироваться можно и по запаху. Подгоняемый голодом, днём мракорис становится ещё опаснее.

Я шёл по свежему волчьему следу, стараясь не цеплять сухие ветви и листву. Ветра не было, и мой запах не должен был спугнуть зверей. Аккуратно обогнув группу падальщиков, я двинулся дальше — сейчас меня интересовала иная добыча. Вскоре мои поиски увенчались успехом — стая волков отдыхала в редколесье. Осторожно приблизившись, я насчитал семерых хищников. Много — в одиночку не одолеть, нужно было придумать, как разделить стаю или обезопасить себя от преследования. Пару волков можно успеть подстрелить, но остальные разорвут меня на куски. Ни одно из ближайших деревьев не подходило для укрытия — большие ветви начинались высоко над землей, снизу были лишь голые стволы, поэтому не стоило даже надеяться спасаться на деревьях от преследования — один оборвавшийся сучок или соскользнувшая нога, и я окажусь в волчьих зубах.

Есть три распространённых способа охоты на волков: травля собаками, расстановка капканов и отравленные приманки. Ничем из перечисленного я не располагал — у меня были лишь лук и два десятка стрел. Эх, что ж я не попросил у колдуна какой-нибудь свиток! Теперь было уже поздно жалеть, да и не хотелось признавать, что такой опытный следопыт как я не в состоянии сам справиться с какими-то волками.

Решив изучить местность повнимательнее, я отправился дальше на восток в сторону побережья. Вскоре лес поредел и моему взору открылся морской простор, правда, весьма ограниченный — в паре километров от берега в синеву моря погружался полупрозрачный переливающийся магический барьер. Он нисколько не взаимодействовал с водой и не мешал ей течь по своим законам, существуя как бы сам по себе, препятствуя лишь выходу живых существ за его пределы. Мелкий планктон и рачки проходили свободно, даже некоторым рыбкам помельче тоже удавалось проскочить, однако крупные были пойманы в темницу так же крепко, как и люди. Большая часть морской фауны благоразумно держалась берега, но некоторые, недостаточно сообразительные, отплывали слишком далеко. Временами под водой можно было разглядеть вспышки голубого пламени, а иногда, хоть и очень редко, на поверхность вздымались пузыри пара, образовавшиеся при ударе молнии. Выточенные стихией утёсы опасно нависали над морем, а вдали виднелся настоящий шедевр природы — гигантская каменная арка, один конец которой был на суше, а другой погружался в воду в нескольких десятках метров от берега.

Я так засмотрелся на море, что даже поначалу не заметил, что совсем недалеко на утесе возвышается заброшенная дозорная башня. Это было именно то, что нужно! Башня могла укрыть меня и спасти от диких зверей. У дверей я немного помедлил. Почему за столько лет башню до сих пор вновь не обжили? Место было неплохое. Хотя с другой стороны кому это нужно? Судоходства здесь нет, до замка не так уж и близко, к реке нужно идти через лес, да и берег там скалистый — за водой особо не набегаешься. Возможно, у тех, кто её строил, были причины выбрать такое расположение. Не исключено, что сотню лет назад земли здесь были не настолько дикими. Успокоив себя этими мыслями, я вошел в башню.

Глава 14. Не зная броду, не лезь в воду

Древняя дверь открылась с ужасным скрипом. Внутри был полнейший бардак — похоже, люди не входили сюда уже пару десятков лет. Слой пыли толщиной с палец покрывал полусгнившую мебель, стены поросли мхом и плесенью, от которой распространялся неприятный кислый запах. Свет почти не попадал внутрь через узкие окна под потолком первого этажа — мрачно, как в могиле. В дальнем углу я заметил спуск в подвал, но туда почему-то мне пока не хотелось заглядывать. Поднявшись по винтовой лестнице, я оказался на смотровой площадке, где сохранились остатки очага — в центре был выложен круг из почерневших от копоти камней. Навесная крыша давно обвалилась, и поэтому вместо костра там образовалась небольшая лужа. Возможно, раньше это был маяк, но время оголило верхушку так, что он стал похож на дозорную башню. Хотя… Присмотревшись внимательнее, я заметил, что камни для очага как-будто новее основной кладки. Может быть, наоборот кто-то хотел переоборудовать башню в маяк. Впрочем, какое это имеет значение?

Главное, что входная дверь всё еще была достаточно крепкой, а значит, можно было укрыться за ней от волков. Я спустился вниз и вновь отправился на охоту. Подойдя к редколесью, где отдыхали волки, на максимально далеком расстоянии, пригодном для точного попадания я натянул тетиву. Рассчитать траекторию выстрела оказалось трудно — стрелы были легче привычного, оперение и наконечники низкого качества. Обычно в моих руках оказывались куда лучшие экземпляры, но жаловаться не приходилось — даже этот колчан достался не легко. Мой наставник делал калёные стрелы по своей уникальной технологии, они получались тяжелее, но имели превосходную аэродинамику. Во многом именно благодаря этому Босперу удалось снискать огромное уважение в среде охотников, несмотря на то, что сам он уже давно не промышлял, предоставив это своим ученикам.

Я спустил тетиву. Мои расчёты и несколько дней тренировки с новым оружием не прошли даром, и первый волк остался лежать, пригвождённый к земле. Остальные отреагировали мгновенно и вскочили в поиске обидчика. Воспользовавшись их временной дезориентацией, я успел выпустить ещё пару стрел. Одному хищнику я попал в грудь, и он упал, жалобно скуля и вгрызаясь зубами в торчащее древко. Второй выстрел был менее удачен — зацепил лишь заднюю лапу. Что ж, хотя бы одним преследователем меньше! Волки с рыком бросились в мою сторону. Их оставалось четверо, но теперь они быстро двигались и стали сложной мишенью. Не став полагаться на изменчивую удачу, я бросился наутёк. Соревноваться с волком в лесу бессмысленно, но у меня была фора, да и нужно было преодолеть всего-то метров тридцать. Словно метеор, я влетел в башню, на ходу захлопнув за собой дверь. Через мгновение когтистые лапы заскрежетали по её железной обивке. Только тогда я понял, насколько был близок к смерти — небольшая задержка, и волк нагнал бы меня и повалил с ног. До этого я ни разу не бегал от волков и не думал, что они настолько проворны.

Звери на улице свирепо рычали, я на всякий случай забаррикадировал дверь остатками мебели, и, переведя дыхание, поднялся на смотровую площадку. Осаждающие ходили вокруг башни в поиске входа и были как на ладони. Мой очередной выстрел прикончил ещё одну тварь. Оставшиеся быстро поняли, что к чему, и бросились в лес, не желая присоединиться к собрату. Я пустил еще одну стрелу им вслед, но промахнулся. Теперь следовало выждать какое-то время, чтобы убедиться, что волки больше не вернутся. Чтобы не сидеть без дела, я решил получше изучить башню — вдруг в ней найдётся что-нибудь ценное. Недолгий осмотр показал, что наверху и на первом этаже ничего интересного не было. Оставался подвал. На мою удачу, я нашел в пыли старый факел, который даже удалось зажечь с помощью огнива. Он зачадил густым чёрным дымом — не очень приятно, но, по крайней мере, хоть какое-то освещение.

Я осторожно стал спускаться по прогнившей деревянной лестнице. Одна из ступеней провалилась, и я еле удержался, хотя и шёл осторожно. В подземелье воздух стал ещё более затхлым, а дым факела лишь сгущал краски. На меня нахлынуло давящее беспокойство — мало ли что можно ожидать в темноте. Но, в конце концов, бояться подвалов — это удел маленьких детей и трусов. Убедив себя этими размышлениями, я двинулся вперёд, освещая дорогу неровным, подёргивающимся светом факела. Стены подземелья были из крупных камней, а пол из песка. Тоннель уходил вдаль, сворачивая в темноту. Место не походило на подвал для хранения припасов, а больше напоминало тайный ход. Беспокойство становилось всё сильнее, но любопытство гнало вперёд. Я прошел уже пару десятков метров, не заметив никаких изменений, когда тоннель вдруг разделился на два. Чтобы не заблудиться, согласно правилу лабиринта, стоило всегда держаться одной стороны, и я выбрал левый отворот.

Через несколько метров пути, раздалось странное постукивание и бряцание, как будто кто-то ударяет полыми деревянными палочками друг о друга. Остановившись и прислушавшись, я расслышал как кто-то будто бы шаркает ногой о песок. Может быть, мыши или крысы? Пройдя ещё чуть-чуть, я явственно услышал удар металла о камень и скрип, как от несмазанных дверных петель. Неужели башня не заброшена? Спустя несколько секунд послышался звук приближающихся шагов, сопровождающихся хрустом и поскрипыванием. Это уже было слишком, я не выдержал и бросился обратно к выходу из подвала. Шаги за моей спиной ускорились и перешли в бег. Не думая о гнилых ступеньках, я выскочил на первый этаж и встал возле люка с дубиной в одной руке и факелом в другой в ожидании своего преследователя. Он не спешил показываться. Я слышал, как он переминается с ноги на ногу возле лестницы — понял, наверное, что его ждут. Я бросил факел вниз — туда, где должен был стоять неизвестный. Факел упал на песок, и осветил стоящую фигуру… Это был не человек. Точнее он был им, но очень давно. Всё, что осталось — белые голые кости. Скелет непостижимым образом двигался, как будто сделан из плоти и крови! Восприняв бросок факела как угрозу, мертвец бросился наверх, угрожающе размахивая здоровенным ржавым мечом. Похоже, он был не настроен на диалог! Издавая клокочущие и стучащие звуки, он преодолел уже половину лестницы, и лишь тогда оцепенение сошло с меня.

Как только лысый череп показался в лестничном проёме, я с размаху нанес удар дубиной. Раздался хруст, и череп, треснув, откинулся набок и повис на шейных позвонках. Тело покачнулось, но, к моему ужасу, продолжило движение. Вылезая из люка, нежить нацелилась на меня своей ржавой железкой. Не давая ему размахнуться, я нанес второй удар дубиной прямо по запястью. Кости вылетели из высохших суставов, и меч упал на пол вместе с кистью. Скелет потянулся ко мне второй рукой, пытаясь ухватить за горло. Вместо того, чтобы увернуться, я пнул его ногой прямо в грудину. Гремя и разваливаясь, мертвец скатился по лестнице. До низа докатилась лишь груда костей. Победа! Битва была короткой, но опасной, а застигни тварь меня в подземелье, всё могло бы окончиться совершенно иначе. Постояв около люка, я не заметил больше никакого движения. Стоило поскорее убираться из этого проклятого места, пока не показались другие неупокоенные. Произошедшее шокировало меня до глубины души, но я собрал всё мужество в кулак и не поддался панике. В конце концов, все слышали страшные истории про некромантов и последователей Белиара, а ещё вчера я своими глазами видел огненного голема, на фоне которого оживший скелет был безобидной игрушкой.

Предварительно поднявшись на смотровую площадку и убедившись, что волков нет поблизости, я вышел для сбора трофеев. Освежёвывать добычу пришлось в башне. Несмотря на таившуюся в ней угрозу, это было лучше, чем подставлять спину оставшимся обозленным волкам. Раненный в ногу зверь сбежал, с остальных троих я снял шкуры. Разведя огонь на вершине башни, я поджарил немного волчьего мяса и перекусил, оставив часть и про запас. С тремя неплохими волчьими шкурами и несколькими особо хорошими клыками в качестве трофеев, я отправился к Ксардасу. Когда я добрался до руин храма, уже вечерело. Маг остался доволен моей охотой, а на рассказ о скелетах лишь ухмыльнулся и сказал:

— Люди говорят: «не зная броду не лезь в воду». Почему тогда вы всё время думаете, что первое попавшееся подземелье безопаснее и прётесь туда с таким упорством? В молодости, во время путешествий по Миртане, я вдоволь насмотрелся на таких авантюристов. Точнее, в основном, на их останки.

— Ну, кто же мог знать, — пробурчал я пристыженно в своё оправдание, — я думал, что некромантия и ходячие мертвецы — лишь страшилки для детей.

— Не забывай, что ты разговариваешь с тем, кто уже много лет изучает некромантию.

— Но вы же магистр ордена Инноса! — в изумлении поразился я, — голем, тем более огненный, это одно, но ходячие трупы это уж слишком.

— А я и не говорил, что занимаюсь осквернением кладбищ. Некромантия гораздо обширнее, чем ты думаешь. Подъём скелетов — лишь детские шалости, по сравнению с настоящим колдовством.

Я бы с интересом узнал больше, но маг перестал развивать эту тему.