Когти Тьмы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Преследователи были уже рядом. Ксардас приподнял руки, раскрыв ладони. На одном из пальцев виднелось кольцо, выточенное из рунного камня. В тот же миг, вокруг будто бы воздух сгустился и вспыхнул фиолетовым пламенем. Мильтен не был до конца уверен, происходит ли это наяву, или лишь его магический дар помогает увидеть невидимые нити заклятья. В нём было и пламя Инноса, и хлад Аданоса и смертельный страх Белиара. Взбежавшие по ступеням бывшие сектанты и новоявленные аколиты Белиара застыли, будто пытаясь двинуться дальше, но будучи не в силах шелохнуться, а через мгновение они как будто бы и вовсе превратились в каменные изваяния. Что-то происходило с самой тканью пространства и времени вокруг, и Мильтен попятился вдоль стены, опасаясь попасть в радиус действия заклятья. Вдруг лица сектантов начали белеть и скукоживаться. Ещё через секунду иссушенные тела осели на каменные плиты, буквально рассыпавшись в пепел. Лишь оставшиеся хламиды, пара мечей, кольчужные юбки, портупеи и наплечники стражей напоминали о том, что недавно под ними были тела из плоти и крови.

Ксардас обернулся к Мильтену и небрежно усмехнулся, как можно было бы усмехнуться шутке, произнесённой у камина за чашкой травяного чая:

— Знаешь, чем некромант отличается от примитивного мага? — он сделал небольшую паузу, хотя было очевидно, что вопрос риторический, — может тратить не только свою энергию, но и чужую. Даже для того, чтобы убить самого обладателя этой энергии. Иронично, не правда ли?

Мильтен всё ещё вжимался в стену и не мог оправиться от увиденного. Комок в горле не давал ответить членораздельно, и он лишь промычал что-то и кивнул, стараясь не пересечься взглядом с магом-ренегатом. Произошедшее казалось дурным сном, чем-то фантастическим и невозможным. Молодой маг видел многие заклятья в исполнении более опытных коллег, но это было за пределами как понимания, так и вообще понятий добра и зла. Как можно было оценивать случившееся? Что вообще произошло? Одним жестом Ксардас развеял жизнь четырёх или пяти человек, и уверяет, что даже не потратил на это сил. Существуют ли вообще границы возможного для этого… человека?.. существа?.. чудовища?

— Да, я чудовище, — невозмутимо продолжил некромант, будто читая мысли, чем привёл Мильтена в ещё большее смятение. — Но ты идёшь тем же путём силы, и к счастью для тебя, ты на моей стороне, ученик.

Последнее слово он произнёс как бы буднично, но жёстко, не давая возможности ни возразить, ни прокомментировать. Тем не менее, спасённый не внял намёку и попытался:

— Я не…

— Что? — неожиданно резко гаркнул маг, выбивая этим из оппонента весь дух, — ты уже сделал свой выбор, и не изображай из себя строптивую барышню, коей, как мы оба знаем, ты не являешься, — голос мага смягчился, как будто бы давая возможность для отступления.

— Да, магистр, — ответил Мильтен, потупив взгляд, после чего, собравшись с силами, взглянул прямо в лицо Ксардасу.

Они смотрели друг на друга не больше пары секунд, показавшихся ученику вечностью. Полностью белые и на вид однозначно слепые глаза архимагистра будто видели всё насквозь. Мильтену казалось, что некромант прозревал не его тело, но душу, сущность, разум. Любые методы защиты были бессильны, хоть он и вознамерился испробовать их все. Наконец, Ксардас, произнёс:

— Вижу, ты, действительно, сам справился со скверной. Это хорошо, иначе бы мне пришлось оставить тебя здесь. А так, я готов помочь тебе, всего лишь в обмен на услугу. Прежде, чем мы отправимся, поклянись Инносом и своей жизнью, что выполнишь то, что я потребую, как бы к этому не отнёсся. Всего лишь одно простое дело.

Мильтен бросил беглый взгляд внутрь храма. Стоявшие у алтаря сектанты уже сообразили, что происходит что-то не то и бежали в их сторону. Их был добрый десяток, что не оставляло ни шанса на победу в одиночку. Ещё немного, и первые заклинания посыплются на чужаков. Пройдя пару шагов к лестнице, молодой адепт убедился, что и с другой стороны ситуация не лучше. Те сектанты, которых он оглушил, уже давно поднялись на ноги, и пара десятков противников двигались в сторону храма. Уйти от них живым самостоятельно не было шансов. Отчаяние поднималось из самых глубин разума и страх, которому Мильтен надеялся никогда больше не поддаваться, охватывал его своими липкими лапами. Выхода не было. Сделка с некромантом или смерть. Ксардас испытующе смотрел на него невидящим и одновременно пронзающим до мурашек взглядом, давая пару секунд на раздумье и осознание положения. Медлить было нельзя, это было ясно без слов.

— Клянусь Инносом и жизнью, я выполню Ваше требование, — тихо, но всё же достаточно громко, чтобы магистр услышал, проронил Мильтен каким-то неестественным, чужим и надломленным голосом.

Через мгновение два чёрных ворона взметнулись в небеса, ускользая из когтей нахлынувших со всех сторон преследователей. Сгустки фиолетовой плазмы пронзали небо, пытаясь догнать наглых птиц, но бессильно развеялись в воздухе, лишь добавив запаха свежести. Остановились птицы только недалеко от площади обмена на выходе из долины рудников, где раньше была граница магического барьера. Немного не долетев до сторожевых ворот, преграждавших как вход, так и выход через узкое ущелье, они приземлились на небольшой площадке рядом с одним из входов в заброшенные штольни. Пока они летели, то обогнали длинный конвой вооружённых людей, судя по обмундированию являвшихся наёмниками магов воды, ранее служившими в Новом лагере под руководством опального генерала Ли. С другой стороны за воротами укрепился совсем другой отряд в снаряжении королевских войск Миртаны. Хотя их и было намного меньше — меньше полусотни, но всё же достаточно, чтобы не дать бывшим каторжникам без потерь прорваться через ущелье. Их присутствие было не удивительным, хотя явно командование не успело мобилизовать никого. Едва ли на Хоринисе был большой гарнизон, но он явно был не меньше нескольких сотен ополченцев. Когда на континенте идёт война с орками, держать в тылу большую армию было неразумно, но и оставлять ключевой стратегический узел без охраны — попросту преступно. Но, видимо, если существенные силы где-то и были, то базировались в портовом городе, откуда до этого места было добираться примерно столько же, как из Нового лагеря. Похоже, генерал Ли оказался расторопнее своих коллег, управляющих гарнизоном Хориниса.

Два ворона вновь обратились людьми вдали от посторонних глаз. Даже если кто-то из каторжников и был в округе, то им было сейчас не до того — все их усилия направлялись на то, чтобы поскорее проскользнуть через возможные кордоны королевских войск. Мильтен приходил в себя, наблюдая как за считанные секунды его крылья удлиняются, превращаясь вновь в человеческие руки, с которых опадают перья и истаивают в воздухе, открывая вид на рукава красной мантии мага огня, материализующейся будто бы из небытия. Когда-то ему уже приходилось проходить через трансформацию, причём даже не единожды, но привыкнуть к такому было очень сложно. В этот раз ему хватило самообладания, чтобы хотя бы частично запомнить момент трансформации. Видимо, сказывался некоторый опыт подобных весьма болезненных как для тела, так и для разума процедур. Всё произошедшее за последний день было столь невероятно и фантастично, что он не был уже уверен, что вовсе не спит. Даже для мага, знавшего, что мало что в этом мире является по-настоящему невозможным, было сложно вынести произошедшее со спокойным сердцем. Но ещё больше его угнетала данная клятва, от мыслей о предстоящем поручении холод пробегал по спине. Если магистр-ренегат сам признал, что предстоящее ему не понравится и потребовал клятву заранее, это говорило о том, что работа будет очень-очень чёрной. Стоила ли его жизнь данной клятвы? Впрочем, расстаться с жизнью он, если что, всегда успеет.

— Если у меня когда-то и был по-настоящему слабоумный последователь, то это ты, — сказал Ксардас, но в его голосе не было слышно привычного недовольства. Даже наоборот, можно было решить, что он доволен. — Не знаю, как тебе удалось сбросить влияние аватара Белиара, явившись в его храм, в самый центр его силы в этом районе, но я больше не вижу на тебе его отметок. Когда я увидел тебя валявшимся там, то уже списал со счетов. Но ты удивил меня и тем заслужил второй шанс. Не хочу знать, в чём был твой безумный план и на что ты рассчитывал, но пути богов неисповедимы. Однако за глупость тебе придётся заплатить.

— Я поклялся, магистр, и сдержу слово, даже если для этого придётся умереть, — ответил молодой маг, кивнув, хотя в его голосе было намного больше грусти и сожаления, чем готовности и смирения.

— Твоя смерть как раз больше не входит в план, — ответил отступник, оставляя недосказанным, когда и в каком качестве она в плане раньше была, — для тебя есть поручение. Это не просьба, а приказ, от которого зависит будущее всего человечества. Всё, что я скажу дальше, останется только между нами, никто и никогда не должен узнать об этом. Не только Корристо, Сатурас, Юберион, ты и твой друг Вершитель допустили ошибки, но и я тоже не без греха. То, что произошло в храме Спящего, оказалось ловушкой — спусковым механизмом для цепи куда более ужасных событий, чем кто-либо мог предполагать. В тот миг, когда я понял ошибку, ловушка уже захлопнулась, и я не смог предупредить избранника Инноса. Магия Спящего превозмогла даже мои силы. Тёмный брат обманул нас всех, делая вид, что его Зверь уничтожен. На самом деле его дух был разделён на части и заточён в нескольких более слабых ипостасях. Спящий был последней и самой сильной из этих частей. Его тюрьма и та безобразная оболочка, которую он взрастил из плоти демонических гомункулов за века, была разрушена избранным, а сущность не только не была уничтожена, но и получила свободу. Зверь уже обрёл новую форму, и поверь мне, по сравнению с ним, я сущий праведник. Вижу, что ты не в восторге от моих методов — молодость требует чести, в то время как лишь с сединой приходит мудрость. Ты не исключение. Поэтому я хочу, чтобы ты не из-за одной лишь клятвы служил нашей общей цели, а понимал, почему это необходимо. Без этого понимания, миссия твоя будет обречена на провал, ведь то, что тебе предстоит, противоречит представлениям о чести и кодексу магов огня. И, тем не менее, ты это сделаешь, потому что без этого малого зла, без этой жертвы весь человеческий мир будет предан огню и мечу. Может быть, я ренегат, может быть некромант, может быть даже чудовище. Но я ещё и человек, Мильтен, такой же, как ты — и я не готов наблюдать за тем, как наша раса будет истреблена. Мне есть до этого дело.

Мильтен не отрывал глаз от некроманта, ловя каждое его слово и пытаясь осмыслить сказанное. Неужели всё было зря? Неужели они вырвались из одной ловушки, чтобы очутиться в другой, ещё более крупной? Вот о чём предупреждало его чутьё… После небольшой паузы, прокашлявшись, старый маг продолжил:

— Я чувствую, что портал, запечатанный в залах острова Ирдорат, открылся. Когда-то я бывал там и поставил на него свою собственную сигнальную печать. Теперь она разрушена. Это означает, что нам необходим ключ, чтобы вновь запечатать его, но сделать это нужно иначе, чем в прошлый раз. По счастливому совпадению, ключ от портала хранится совсем близко, в монастыре Хориниса. Через эти же земли пролегает путь от Ирдората к континенту. Этот остров станет основным местом действия. Либо мы отстоим первый натиск смерти и перейдём в наступление на Ирдорат, или же все погибнем, а Хоринис станет оплотом орков и еще более древних и тупых созданий Белиара — драконидов — для их последнего марша на Миртану. Когда прошлый избранник Инноса запечатал портал Ирдората, он использовал божественный артефакт, напитанный силой всех трёх богов. Он даёт защиту от высших демонов и созданий Белиара, не позволяет им взять носителя под контроль, а вместе с тем существенно ослабляет их самих, лишая возможности подпитываться силой из-за грани. Этот же артефакт был и ключом, запечатавшим когда-то порталы в иные планы бытия. Но служители Инноса сделали его своей реликвией и веками напитывали силой Инноса. Они думали, что он станет сильнее, но жестоко заблуждались. В таком состоянии вместо защиты он принесёт своему носителю лишь погибель. Несбалансированный артефакт убьёт любого, кто рискнёт надеть его. Я несколько раз видел, как сгорают кретины, решившие, что Иннос избрал их и надевавшие медальон. И потому Око должно быть обновлено на основе силы всех трёх магических школ. Без вклада некромантии нельзя остановить Зверя. Но все некроманты вовеки были верны ему. Когда-то давно для восстановления баланса использовались сердца лордов демонов или драконов, но сейчас мы можем обойтись даже без этого. Все некроманты испокон веков были преданы лишь Белиару и не согласились бы помочь, но на этот раз я могу стать проводником нужных энергий.

Ксардас замолчал, как будто бы взяв эпическую паузу и наслаждаясь моментом будущего триумфа.

— В чём же моя роль, магистр? — спросил Мильтен кротко и уважительно, но, всё же избегая называть его учителем.

— Нужно заставить этих самодовольных упёртых баранов из Хоринисского монастыря развеять лишнюю энергию Инноса в артефакте и провести правильный ритуал настройки. Но уговорить их на это также просто, как убедить орды тварей Белиара самим отступить и оставить Миртану в покое. Поэтому нет смысла даже пытаться. В монастыре не найдётся ни одного мага, достаточно разумного, чтобы сделать это. Если же ты получишь доступ к Оку и сам попытаешься разрядить его, то лишь бесславно сгинешь, ведь эти фанатики просто вновь зарядят артефакт. Придётся не только развеять избыток скопившейся в нём магии огня, но и уничтожить оправу глаза Инноса. Восстановить её в одиночку они не смогут, и тогда у них просто не останется другого выбора, как сделать всё по инструкции.

Руки юного адепта опустились, а рот непроизвольно открылся. На миг он забыл, что нужно дышать. Глаз Инноса был величайшей реликвией ордена, амулетом древнего воителя Инноса, наследием эпохи героев. Хотя никто, как оказалось, не знал, или же не раскрывал его истинного предназначения, его хранили пуще жизни где-то в тайной комнате монастыря, о которой знал лишь совет настоятелей. Корристо вскользь рассказывал ученику об этой реликвии — по его мнению, она позволяла опознать истинного избранника Инноса, так как любой другой, надевший амулет сгорел бы в очищающем пламени бога огня и света. По словам Ксардаса же выходило, что это было ошибочным мифом. Тем временем Ксардрас продолжил:

— Глаз Инноса — это ловушка, обман. Пойми это. Я не призываю тебя совершить преступление, а требуют сделать то, что должно. Никто не может его использовать, он несёт лишь гибель надевшему. Разрушив его защиту, мы сможем сплавить его заново и заполнить силой всех трёх богов, благодаря которой станет возможным ослабить и поймать высших демонов, которые вскоре здесь появятся, а затем и закончить эту бессмысленную войну. Только так мы сможем сделать его полезным. Но тот, кто будет носить его не должен об этом узнать. Он должен считать себя избранником Инноса, служить только его воле. В ином случае он начнёт сомневаться. А сомнение — прямой путь к поражению. Меч не должен сомневаться. Именно поэтому я поручаю эту миссию тебе, а не ему.

— Но я не могу сделать это, у меня нет достаточной силы.

— Даже у меня нет. Для этого нужно несколько магов и специальное место, накапливающее магическую силу годами. Но это не твоя забота. Всё сделают за тебя. Ты же, как хороший конферансье, должен вовремя запустить спектакль. Выбери подходящего послушника монастыря, чей разум ослаблен, и используй это заклинание призыва служащего мне демона, — Ксардас протянул свиток, — а затем устрой, чтобы маги были чем-то отвлечены. Сам при этом будь на виду, если не хочешь, чтобы тебя заподозрили. Само собой, о том, что ты со мной как-то связан, магам огня знать тоже не следует, иначе тебя будут подозревать вообще во всех грехах человечества. Но, думаю, не тебя учить двойной игре. Самое главное, разрушение Ока должно случиться строго перед тем, как будущий носитель амулета придёт за ним. Нужно, чтобы слуги Белиара сделали всю грязную работу, уничтожив оправу, однако не успели повредить глубинную суть артефакта. Если дать им слишком много времени, они могут найти способ испортить его безвозвратно. Любая ошибка здесь непростительна.

— Но как я узнаю, когда и кто придёт за ним?

— Ты уже знаешь его, помогал заряжать меч. А сейчас веди себя естественно — пока время не пришло, маги не должны сомневаться в твоей лояльности. Делай всё ими порученное. А если придётся вернуться в долину рудников, то держи эту руну, — отступник протянул невзрачный рунный камень, — когда через пару недель магические потоки стабилизируются, старые заклинания телепортации вновь заработают. Эта руна может из любой точки долины рудников перенести тебя на это самое место. Мы расположили здесь метку незадолго до возведения барьера, чтобы иметь возможность быстро вернуться. Пентаграмма скрыта под землёй от посторонних глаз. Если тебе нужно будет попасть в монастырь, то останется перенестись сюда, к началу перевала, а затем к монастырю. К сожалению, горы полны магической руды и телепортация напрямую через них слишком трудна, поэтому придётся использовать две руны. Если вдруг не хватит сил перенестись прямо отсюда к монастырю, то тогда перейди перевал пешком, а затем на той стороне гор уже не будет помех. Уверен, руну возврата в монастырь, тебе предоставят и без меня, если таковая тебе ещё не досталась по наследству.

Ксардас говорил очень много, план его был слишком продуман для человека, меняющего замыслы на ходу. То ли он уже ранее всё запланировал, то ли появление Мильтена лишь удачно дополнило его изначальный проект действий. Имела ли вообще место ошибка насчёт Спящего, о которой он сказал, или он обо всём догадывался изначально и разыгрывал спектакль? Не было никакой возможности выяснить это, не доведя игру до конца.