Она не знала наверняка, но не ожидала, что этот джентльмен станет обивать ее порог, словно и правда томим любовью. Все, чего она ожидала от него, — это встречи время от времени на каких-нибудь великосветских мероприятиях. Этого было бы вполне достаточно, чтобы поддерживать общий интерес к ней большую часть сезона и в то же время позволяло чувствовать себя свободной. И совсем ни к чему проводить много времени вместе — это противоречило бы главной цели.
— Но ты вчера танцевала с ним дважды, — добавила Джесс.
Решив, что на такие расспросы лучше отвечать правдиво и коротко, Лиз кивнула:
— Да, танцевала.
Мать же просто лучилась, явно довольная, иначе непременно отчитала бы дочь за то, что ест лепешку в совершенно неподобающей леди манере.
— Полагаю, ты произвела на него впечатление еще прошлым летом, когда обыграла в шахматы, — заметила, сияя, леди Уитморленд.
Лиз чуть не подавилась лепешкой: если бы мать только знала…
— Да, он прекрасный игрок, — отозвалась Лиз, запихивая в рот остатки лепешки. Ну вот, теперь перчатки стали липкими. Надо было снять их, прежде чем браться за лепешку. Она всегда забывала о таких мелочах. Перчатки — ее настоящая головная боль!
Глаза леди Уитморленд аж лучились от счастья. Она даже что-то тихонько мурлыкала себе под нос. Лиз не могла припомнить, когда видела мать такой счастливой. Это, видимо, из-за того, что испытала шок, увидев, что дочь уже танцует не с братом или зятем.
— А разве ты не увлечена лордом Сент-Клером? — спросила мать с надеждой.
Лиз не могла смотреть ей в глаза и не знала, как быть. Для матери станет потрясением, если после всех этих лет сопротивления замужеству она вдруг скажет, что увлечена, но также прекрасно понимала, что может посеять несбыточную надежду на этот сезон.
Элизабет пожала плечами:
— Маркиз действительно очень привлекателен.
Вот так! И это не ложь, и не правда. Сент-Клер действительно был вчера очень галантен.
— Весьма странный выбор, если честно, — заметила леди Уитморленд, и краска выступила у нее на лице.
— Ты имеешь в виду, мамочка, его репутацию распутника? — уточнила Джесс.
Ахнув, мать приложила ладонь к шее:
— Джессика, дорогая, хоть ты и замужняя женщина, но, пожалуйста, удержись от подобных выражений в присутствии сестры.
Тайком Лиз и Медди обменялись улыбками. Обе прекрасно знали, кого называют распутником, но разбивать иллюзии леди Уитморленд не стали.
— Извини, мамочка, — откликнулась Джессика. — Просто немного удивительно, что лорд Сент-Клер проявил интерес к нашей Элизабет.
Леди Уитморленд нервно поправила прическу и, описав рукой в воздухе круг, пояснила:
— Знаешь, я представляла Лиз с кем-то более интеллигентным… эрудированным.
Лиз так и не смогла посмотреть матери в глаза.
— Невозможно увлечься кем-то по заказу.
И потом, как можно считать Сент-Клера неэрудированным, если он наизусть цитировал «Макбета» и никому до нее не проигрывал в шахматы? Но в данный момент это неважно. Перед Лиз возникло более серьезное препятствие, а именно: сестра, прищурившись, в упор разглядывала ее.
— А что конкретно тебе в нем нравится? — скрестив руки на груди, уточнила Джесс, подозрительная по натуре.
Надо держать ухо востро и врать как можно правдоподобнее. Лиз взяла себя в руки и с честью выдержала испытующий взгляд сестры:
— Он привлекателен, с прекрасной родословной, хорошо играет в шахматы.
Конечно, не так хорошо, как она.
— Ты считаешь его привлекательным? — не отставала Джесс.