Полина
— Погоди, что? — восклицает в трубку Нина.
— Я остаюсь.
На несколько мгновений повисает пауза. Полина словно не понимает, о чем это я вообще говорю. Я понимаю, но до конца не могу поверить, что даю согласие остаться. Решительное, взвешенное и надеюсь, что правильное.
— Подожди, а как же муж? Долг? Ты просто останешься и все?
— Динар все решит.
— Малыш… ты уверена?
— Да.
Оказывается, как ни в чем и никогда.
— Мне с ним хорошо.
— Поля…
Нина замолкает, а мне неожиданно хочется положить трубку и ни о чем не разговаривать. Я ей сказала только затем, чтобы она меня не искала, чтобы не подняла панику и сказала Игорю, что я не вернусь, если он вдруг с ней свяжется. В остальном мне делиться не хотелось. Я не верю в сглаз, но тон Нины мне не нравится. Я не хочу жалости и не ищу переубеждений. Я просто позволяю себе быть счастливой, пускай и временно.
— Мы сможем увидеться?
— Да… потом сможем.
— Через неделю.
— Уже меньше, — отвечаю с улыбкой.
В общем-то для меня это время уже закончилось. Я со вчерашнего дня у Динара на других правах и под его защитой, хотя пока что так и не поняла, в чем это проявляется. Просто он сказал, что благодарен за мой выбор и что я теперь с ним не на неделю. На сколько именно — не знаю. Он не уточнял, а я не стала спрашивать.
— Я не смогу раньше, — отвечает Нина, — но после обязательно увидимся, ладно?
— Хорошо.
— Пообещай.
— Боже, Нина, конечно увидимся!
Прощание выходит каким-то непонятным и сумбурным. Мы вроде бы обещаем друг другу увидеться, но я почему-то чувствую себя так, словно меня осудили за мой выбор. Не зря, получается, ни о чем не хотела говорить.
После разговора настроение заметно ухудшается. Я начинаю сомневаться несмотря на то, что вчера дала свой ответ. Начинаю думать, что не стоило. Динара дома нет, поговорить мне не с кем, так что я накручиваю себя до такой степени, что к вечеру у меня начинается сильнейшая мигрень, которая никак не хочет проходить.
Именно в таком состоянии меня и находит Динар. Уставший и хмурый, он присаживается на край кровати, смотрит на меня обеспокоенно. Я моментально чувствую себя виноватой. Вместо того, чтобы встречать его, я лежу пластом и не могу прийти в себя.
Впрочем, Динар даже не думает меня винить. Вместо этого он притягивает меня к себе, обнимает, просит Эльвиру принести обезболивающее и ждет вместе со мной эффекта. Он не разговаривает, не пытается спросить в чем дело. Сбросив одежду, ложится рядом и притягивает меня к себе. В абсолютной тишине с зашторенными окнами проходит около часа. Спустя это время я чувствую себя гораздо лучше, активнее. Головная боль проходит, осадок после разговора с Ниной почти полностью стирается.
— Лучше? — Динар целует меня в щеку, в шею, за ушком. Туда, куда дотягивается.
— Да.
— Прости, что не вышло приехать раньше. Я планировал, но так получилось. Я думал, у нас будет время поехать в ресторан, но теперь уже поздно.
— А на набережную? — быстро говорю я. — На набережную можем?
— Конечно. Ты хочешь?