Он подходит ближе. Я дергаюсь. Амбалы сжимают свои мощные пальцы вокруг моих рук. Держат так, что я от боли морщусь. Не отпустят, хоть что делай.
— Будешь моей, как тебе такой расклад? На месяц тебя заберу и долг прощу, а?
Он останавливается рядом со мной, и я отворачиваюсь. Короткие неприятные пальцы хватают меня за подбородок. Мужчина разворачивает меня к себе. В глаза мне смотрит. Ухмыляется.
Он огромный, как скала. Ноздри раздуваются, как у быка. Шея огромная, плечи каменные. Рядом с ним я лютый ужас испытываю.
У меня же тошнота к горлу подкатывает и он это понимает. Отвешивает мне пощечину. Несильно, но ощутимо. Голова дергается назад, щека горит.
— Не хочешь, значит?
— Я найду деньги, — говорю, облизывая лопнувшую губу.
— И где же?
— У моей бабушки… она… у нее должны быть деньги. И одолжу у подруги. Дайте время. Месяц.
Мужчина колеблется, а затем подходит к Игорю. Хватает его за волосы и в глаза ему смотрит.
— Че, правда бабка у нее богатая есть?
— Не богатая, но она откладывает. Миллион будет, а остальное мы найдем.
— Что, не хочешь отпускать свою бабёнку со мной? Отработала бы. Глядишь, заработала бы тебе еще немного на игры, а?
Я замираю, потому что Игорь переводит взгляд на меня. Смотрит долго. В какой-то момент мне кажется, что он согласится. Он ведь знает, что никакой бабушки у меня нет, а про подругу я ему ничего не рассказала, да и… разве у Нинки есть такие деньги? А даже если и есть. Кто я такая, чтобы мне их одалживать?
— Не трогай ее, — слышу голос Игоря.
В этот момент такое облегчение испытываю — не передать. И молюсь, чтобы это чудовище послушалось. Пусть оставит меня в покое, даст время. Я из кожи вон вылезу, но денег найду, лишь бы больше их не видеть.
— Ладно, будет у вас время. Две недели, — выносит вердикт.
Спорить бесполезно — больше он не даст. Спасибо и на том, что на две недели согласился. Я быстро киваю, Игорь тоже. Его, наконец, отпускают, но он встать не может. Падает на бок, стонет. И меня отпускают, так что я тут же к мужу бросаюсь.
— Идиот, — выплевывает главарь этой шайки. — Бабу бы отдал, делов-то…
— Она моя жена, — слышу хрип Игоря.
— И чего? Отработала бы. А так… не найдете бабки, я ведь все равно ее заберу.
Они уходят. Один из тех, кто держал Игоря, позволяет себе снова его пихнуть.
У меня слезы по щекам катятся. Я помогаю Игорю встать, веду его в дом. Камин разжигаю сама, хорошо, что муж успел нарубить дров, потому что с этим я бы точно не справилась.
Сил после произошедшего почти не осталось.
— Как себя чувствуешь? — спрашиваю у Игоря.
Ничего, кроме жалости я к нему в данную минуту не испытываю. Даже злиться не могу. Апатия какая-то нападает.
— Нормально.
Притрагиваюсь к его лбу. Холодный.
Тело его осматриваю — внутренних кровотечений вроде нет. Синяки только. И что температуры нет — хорошо.
— Сделать чай?