— Выбирай что-то одно, — тут же предупредил меня интендант. — Либо кинжал, либо медицину, либо браслет.
На самом деле тут и думать было нечего. Пусть браслет был одноразовым, но эффект был уникальным и направленным против одной конкретной угрозы, с которой мне вскоре предстояло столкнуться. А в бою ратника и мага для ратников самое сложное — именно подобраться к магам.
— Беру браслет, — сказал я, протягивая руку.
Интендант лишь пожал плечами и быстро сгрёб всё остальное со стола. Я взял браслет. Металл был удивительно тёплым. Я надел его на запястье и почти не почувствовал веса.
— Всё, — выдохнул интендант.
— Спасибо, — поблагодарил уставшего мужчину я и выскользнул на улицу, не забыв захватить и небольшой ящик с зельями.
Я уверенно зашагал в сторону казармы. Я уже знал, как проведу сегодняшнюю ночь. Учитывая, что мне достались довольно редкие зелья, и одно из них напрямую могло увеличить мою силу.
Вопрос был лишь в том, где я мог стабилизировать ауру. Конечно, были тренировочные залы или даже площадки под открытым небом. Вот только ускорение ауры вполне могло сорвать моё сокрытие и выплеснуть наружу чёрную ауру. Поэтому единственным вариантом была моя комната.
Я зашёл в казарму, прошёл к комнате и ступил внутрь. Громова не было, только его кровать была идеально заправлена.
Правда что ли, отправился в город развлекаться? Впрочем, сейчас это было не важно. Я закрыл за собой дверь на засов, поставил ящик на кровать и сел прямо на холодном полу.
Я открыл ящик. Склянка с золотой жидкостью светилась изнутри и манила меня видимым обещанием мощи. Я вынул золотую склянку, и моё сердце забилось чуть чаще от холодного исследовательского интереса.
Я откупорил крышку и принюхался. Странно, но зелье не пахло. Вообще.
— Ну, — выдохнул я, — поехали.
Я смело влил в себя содержимое флакона. Золотистая жидкость сразу обожгла горло и по жилам растеклось тепло, стремительно перерастающее в жар. Я закрыл глаза, сосредоточившись на внутреннем мире.
Сначала не было никакой реакции, а затем чёрная аура принялась медленно всасывать в себя жар зелья. Лениво, как проснувшийся хищник, учуявший лёгкую добычу.
Вот только жар от этого не уменьшался. Наоборот, с каждым мгновением моё сердце билось всё чаще, а внутри загорались чёрные искры. Они пульсировали у сердца и даже в висках.
По лбу покатились капли холодного пота. Мышцы налились силой, но вместе с ней пришло и другое чувство.Животный и ненасытный голод. Чёрная аура, получив подпитку, захотела больше.
В ушах тут же зазвенело, а тьма внутри превратилась в настоящий сгусток чёрного пламени, красивый и смертельно опасный. Я сжал зубы, цепляясь за остатки сознания.
Я попытался сжать ауру, вернуть её к привычному состоянию, но она сопротивлялась, как живая, и норовила выплеснуть только что полученную силу наружу. Я сжал пальцы в кулаки, так, что ногти впились в ладони.
Слабая вспышка боли не помогла. Зелье ускорения ауры сработало. Чёрное пламя внутри меня вспыхнуло еще ярче и рванулось наружу.
Глава 7
Я инстинктивно попытался сделать то, что делал всегда. Сжать ауру и втиснуть её обратно в рамки, которые я сам для неё натренировал. Вот только тьма, разогнанная и усиленная зельем, сопротивлялась и отвечала давлением на давление. Резкая боль сразу же пронзила виски.
Я вдруг понял, что ещё чуть-чуть и наружу вырвется мой главный секрет. И неожиданно для самого себя… перестал бороться. Я расслабился и позволил волне тьмы прокатиться через меня, ощущая её разрушительный потенциал.
А затем мягко направил её внутрь, сосредоточившись на эмоциях, подпитывающих этот шторм: ярость, голод, жажда силы. Это был извращённый, мучительный и медленный процесс по мягкому контролю ауры. Каждое мгновение я балансировал на грани срыва. Я не подавлял чёрную ауру, а подпитывал её самыми базовыми импульсами и эмоциями, позволяя ей пожрать их и переплавить.
Я потерял счёт времени. Только дышал медленно и глубоко, и с каждым выдохом тьма внутри становилась более послушной. Бушующий пожар превратился в плотное, недвижимое чёрное ядро, чем-то похожее на маленький родовой алтарь. Клочья чёрной энергии втягивались в новообразованное ядро очень медленно и неохотно. Не знаю, сколько времени прошло, но холодный пот заставил рубаху прилипнуть к телу, а во рту стало сухо как в пустыне.
В этот момент в реальность ворвался резкий, настойчивый звук.
Тук-тук!
Я услышал, как дверь дёрнулась, но не смогла открыться из-за засова.
— Тим, ты там? Отряд уже на плацу, а тебя нет!
Грубый голос Громова пробился сквозь толстую дверь и остатки моей медитации. Меня как-будто облило ушатом ледяной воды. Сознание рывком вернулось в комнату. Я судорожно вдохнул, ощущая, как горят лёгкие, и тут же вскочил на ноги.