Я посмотрел на него, прищурившись. Ни короткие каштановые волосы, ни острые черты лица, ни сам ратник знакомым мне не казался. Сам же Волк тут же расплылся в улыбке.
— Я о тебе наслышан. Ну, о третьем испытании. Выиграл на тебе целое состояние!
Я услышал за спиной голос ещё одного ратника:
— Похвастайся, похвастайся!
— А вот и похвастаюсь, — в карих глазах Волка блеснул огонь, и он дружелюбно пихнул меня локтем. — Он просто проиграл, вот и дуется.
— Не знал, что были ставки, — с искренним сожалением в голосе протянул я.
— На себя всё равно поставить бы не получилось, — тут же прочитал мою задумку Волк.
— Жаль, — выдохнул я, а затем протянул Волку руку. — Тимофей.
Волк удивлённо поднял брови, но, впрочем, быстро сориентировался и с улыбкой пожал мне руку.
— Максим. И это если тебе помощь понадобится — обращайся.
— Хорошо, — спокойно ответил я.
В это время имперские стражники закончили осмотр телег.
— В порядке, — громко пробасил имперский офицер. — Проезжайте!
Я сел на лошадь, и отряд проехал в цитадель.
— Знал бы, так тоже бы на него поставил… — было последнее, что я услышал от надувшегося ратника.
— Да ты знаменитость, — удивлённо выдохнула Ярослава.
Она вообще с интересом наблюдала за моим взаимодействием с ратниками. Я же лишь качнул головой.
Толку от славы, если был упущен отличный момент для заработка. Вполне можно было сделать ставку на себя через Олафа или того же Ивана. Ну да ладно, я не всеведущ.
Внутри цитадели царила организованная деловая суета. Между зданиями сновали ратники, у кузниц во всю работали мастера, воздух звенел от беспрерывного лязга молотов и отрывистых команд.
— Иван, Ярослава, — бросил я, спешившись в конюшне, — займитесь телегами, сдайте всё на склад и получите расписки. Соловьёв, ты с Олафом ответственен за лошадей. Я пойду докладывать о выполнении задания.
Я получил несколько коротких реплик в ответ, но не стал задерживаться и сразу же направился к штабу. В небольшую крепость я попал после короткой проверки. Внутри всё так же царил полумрак, вот только ратников высоких рангов стало намного больше. Ещё и в коридорах сидели писари и трудились, не поднимая голов так, что их перья скрипели с бешеной скоростью.
Я остановился у одного из них и отвлёк его, постучав свитком по столу.
— Я хочу сдать задание, — сказал я. — Меня примут в главном зале?
Писарь, совсем молодой, лет двадцати-двадцати пяти, оторвался от бумаг и прищурился. Он оценивающе взглянул на свиток, а затем на меня.
— Да, должны.
После этих слов он вновь уткнулся в бумаги. Я пожал плечами и пошёл дальше по коридору. Я использовал аурное зрение и с интересом поглядывал на встречающихся мне и обгоняющих меня ратников. Ауры сменялись калейдоскопом: жёлтая, оранжевая, красная, синяя, зелёная, да и другие. Притом все светились, текли или искрились с разной силой. Было довольно интересно сравнить ранги на нашивках с силой аур.
Мимо пробежал ратник с полыхающей красной аурой, меня на миг ослепило, и я неожиданно влетел в выскочившего из-за поворота незнакомца.
— Ой, прошу прощения, — произнёс он спокойным мелодичным голосом.
— Я сам виноват, — вежливо ответил я. — Не смотрел, куда иду.
— Правда? — с интересом произнёс незнакомец.