— Зерно испорчено, — проговорил он. — Не годится.
Зерно было тёмным и слипшимся, с явным запахом затхлости.
Я холодно посмотрел на приказчика.
— Я об этом как раз и говорил, — всплеснул руками он. — Сплошные убытки. Ничего не поделаешь, в этом году неурожай.
Но Иван быстро отбросил гнилое зерно и вступил в тень амбара. На полках и на земле действительно было совсем немного мешков. Вот только Иван принялся простукивать половицы и стены.
— Что вы, что вы… — тут же забеспокоился Афанасий. — Там пусто! У нас, знаете ли, крысы все погрызли!
Иван проигнорировал его. В углу, под грубой холстиной, присыпанной соломой, его сапог наконец-то наткнулся на что-то твёрдое. Без лишних слов белобрысый распихал солому. Похоже, он нашёл один из тайников Захаровых, из тех что попроще.
— Серьёзно? — спросил я у приказчика, слегка нахмурившись.
Афанасий на мгновение потерял дар речи, но тут же бросился к Ивану.
— Это неприкосновенный запас на чёрный день! Вы не имеете права! — его лицо побледнело.
Вороны, таскавшие мешки к телегам, прибывшим с нами, на миг остановились и посмотрели на меня. Я без раздумий кивнул. Они зашагали к Ивану.
— Неприкосновенный запас, говорите? — мягко произнёс я, отчего Афанасий замер и замолчал. — Очень интересно, а этот неприкосновенный запас он для кого? Для ордена, который вас защищает, или для мятежных князей, которые перешли Уральские горы?
Я не особенно ждал ответа, да в итоге его и не получил.
— Это беспредел, — продолжил бубнить приказчик, но отошёл в сторону.
— Иван! — обратился я к белобрысому. — Забирай всё.
Приказчик так и не двинулся с места, только сверлил меня глазами. Я же с удовольствием вдохнул затхлый и сладковатый воздух амбара и вышел наружу, на свет. Мне ещё не хватало, чтобы поставки припасов саботировали. Задание ордена я собирался выполнить не смотря ни на что.
После небольшой конфронтации с приказчиком погрузка пошла с удвоенной скоростью. Я сидел у телеги, внимательно смотрел, как Вороны бегают туда-обратно, а Соловьёв с Олафом разбираются со списком и принесёнными припасами. Двор поместья наполнился глухими ударами заколачиваемых ящиков и тяжёлым кряхтением ратников, которые занимались погрузкой. Работа кипела, всё продвигалось слаженно и без лишней суеты.
В этот момент Ярослава вынырнула из-за главного дома. Выглядела она сосредоточенно и даже немного взволнованно. Она шла прямиком ко мне, и по одному её виду я понял — что-то не так.
Рыжая встала рядом и скрестила руки на груди. Её зелёные глаза были серьёзны.
— Тим, у нас проблема.
Я отвлёкся от повозок и сосредоточился на ней.
— Чего-то не хватает по спискам? — спокойно спросил я.
После истории с зерном я ожидал продолжения саботажа.
— Нет, всё сошлось, — качнула головой Ярослава, и её рыжие локоны всколыхнулись. — Даже слишком хорошо сошлось.
Она сделала паузу, подбирая точные слова.
— На складе и в мастерской оружия и доспехов вдвое больше, чем положено для поместья такого размера.
Рыжая обвела взглядом двор, и, убедившись, что нас никто не подслушивает, понизила голос.
— Тим, там не просто запасы, которые годами пылятся в углу. Там качественные клинки, кольчуги из зачарованного металла, осадные арбалеты. Такой запас стрел и болтов, что хватит, чтобы вооружить ударный кулак.
Я молча выслушал её. Судя по новостям, Захаровы явно готовились к конфликту. Такой арсенал в приграничной зоне накануне полномасштабного вторжения смотрелся уж слишком подозрительно.
Здесь пахло либо жадностью, либо сделкой с одной из сторон. А ещё Аркадий Иванович вполне мог готовиться к тому, чтобы отсидеться в своём поместье и потом, например, атаковать кого-то из соседей.