- Пошли, - сказал Сандерс. - Давай убираться отсюда.
- Я должен спуститься и посмотреть.
- Что посмотреть?
- Забой, - сказал Курт. - Я должен посмотреть, что внутри забоя.
- У тебя вместо мозгов какая-то безотказная хрень. Это место приспособлено для взрывов.
Курт начал трясти ржавые кольцевые лестницы, спускавшиеся к уступам забоя. Ему нужно было найти такую, которая выдержала бы его вес.
- Я спускаюсь, - повторил он. - Ты сам сказал, что гули вернутся только через пару часов. Это займет всего минуту.
- Эти лестницы проржавели насквозь. Ты сломаешь себе шею, придурок.
Курт сам не знал, что внезапно побудило его решиться на это. Тайна забоев манила его, разжигая самое черное любопытство. Ему нужно было получить окончательное доказательство того, что еще день назад он счел бы чистым безумием.
- В этом забое нет ничего, кроме костей, - крикнул ему вслед Сандерс. - Там, внизу, город скелетов.
Курт не слушал. Наконец он нашел лестницу-кольцо, которая оставалась надежно закрепленной.
- Ты действительно собираешься это сделать? - сказал Сандерс. - Ты действительно собираешься быть таким тупым?
- Действительно, - Курт взобрался на лестницу и начал спускаться.
Сандерс выругался и последовал за ним.
Лестница слегка покачнулась, но устояла. Курт спускался с большой осторожностью, проверяя каждую перекладину. Он старался не смотреть вниз.
- Это безумие, - жаловался Сандерс, стоя над ним. - Этот шаткий кусок дерьма вот-вот развалится на части. Тогда мы сможем совершать свободное падение без парашютов.
Курт свернул со страховочной лестницы и ступил на мостик первого уровня. Оттуда он спустился по другой лестнице на следующий уровень. Он медленно двинулся по трапу, хватаясь за крюки, чтобы не упасть, когда мог. Сандерс тихо выругался у него за спиной.
Курт остановился у входа в забой, где погиб Хиггинс. На мгновение он и сам почувствовал себя мертвым, его сердце замерло, мозг отключился. Сомневался ли он в безопасности забоя? Сандерс был уверен, что гулей сейчас здесь нет. Похоже, то, чего он боялся, и привлекало его.
"Смерть была там, - подумал Курт. - Скелеты. Опустошенные черепа. Ждала, когда я все это увижу".
Сандерс догнал его.
Курт сделал глубокий вдох и вошел в забой.
Его обдало зловонием, словно из треснувшей канализационной трубы. Здесь было жарко, воздух был вязким, как сироп, и он едва мог дышать.
Сандерс вошел, словно увязая в грязи.
- Здесь воняет хуже, чем в яме для трупов. Что, черт возьми, ты пытаешься доказать?
Курт не ответил. Он поводил фонариком взад-вперед по стенам. Зловоние усилилось; он попытался дышать через носовой платок, но это была шутка. Когда забой начал поворачивать, он нашел первое из того, что искал.
Кости. Разделанные ребра. Бедренные кости разрезаны и из них высосан костный мозг.
- Видишь? Я, блять, говорил тебе, - сказал Сандерс, давясь.
Свет Курта падал на его ноги. Куски позвоночника лежали, как большие деформированные катушки. На зубах оторванной челюсти блестели пломбы.
Он шагнул вперед, ошеломленный. Из трещины в верхней стене капала вода; под ногами хрустели кости. Слева лежала обглоданная рука, справа - ободранная ступня. У основания прохода он увидел что-то похожее на верхушку грейпфрута, но с немым отвращением понял, что это была верхушка черепа.
Сандерс говорил так, словно его вот-вот вырвет.