Чертов вирус…
Ивета
Я приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на того, кто меня будит.
Георг…
В первый момент не сообразив, что к чему и как я тут оказалась, в ужасе отпрянула.
Что хорошего можно подумать. Полная темнота, чужое место, без намека на свет из окна, и… лицо хозяина надо мной. Как он здесь оказался? Мы что, спали вместе?!
Георг вновь недовольно потряс меня за плечо.
— Проснулась? Вставай и беги, сейчас Милана за тобой придет. Обещала до рассвета явиться.
Я в шоке подскочила, не зная в темноте, что делать и куда бежать.
Он опять заворчал:
— Ну куда ты без одеяла?! Там холодно. Забирай свое и топай в нем! Мне одного хватит. — Явно обрадовавшись тому, что места на диване стало больше, хозяин развернулся на другой бок и натянул свое одеяло на голову.
Наконец, я вспомнила, как пришли сюда, что смотрели фильмы о той жизни без вируса, и как Георг включил что-то скучное и малопонятное, потом я уснула. Видимо, он тоже.
Я с трудом в темноте нащупала свои тапочки, вытянула одеяло, а из-под мехового покрывала донеслось раздраженное:
— Иди быстрее, она ждать не будет!
— Иду… — Ага, а теперь он хочет спать, и ворчит, словно это я виновата, что надо вставать так рано!
Выскользнув сначала за дверь, потом из входа в подвалы, уже на улице, где было темно, холодно и очень сыро, заметила, что по тропинке к дому кто-то идет.
По длинной теплой куртке поняла — Милана.
Если она обнаружит меня где-то вне спальни, то все предыдущие слухи покажутся мне доброй сказкой. И оправдать конфуз в виде совместного пробуждения тем, что это просто нелепая случайность, не получится от слов «совсем и никогда».
Я влетела по лестнице вверх, скинула одеяло на кровать и, подхватив комбинезон, унеслась в ванную.
Когда Милана подошла к моей спальне, уже умытая и одетая, я выходила в коридор, потягиваясь и зевая. И в этом ничего наигранного не было, несмотря на умывание холодной водой, ужасно хотелось спать!
Милана обернулась на шум:
— Э, что это такое, ты уже встала? Ну, ты девка — молодец, я думала тебя будить придется, а ты, во оно как… встала и умылась уже.
Я обреченно на нее посмотрела и с тоской вздохнула:
— Почему надо так рано? Темно же еще…
— А то, как же, милая. Надо хлеб испечь, и новое тесто на пироги поставить… это к тому, чтобы, когда все встали, хлебушек готовый был.
Я всегда любила утренние минуты, когда проснувшись, лежишь в тепле, предоставленная сама себе, зная, что еще есть время, чуть-чуть понежиться. Но теперь по прихоти этого «злодея», хозяина фермы, меня жестоко лишали этого маленького невинного удовольствия!
Сам-то небось спит!
Вдруг дверь в кабинет раскрылась и в коридор, словно мы его побеспокоили разговором, выглянул полностью одетый и умытый Георг, у которого, в отличие от меня, сна ни в одном глазу не было.
— А, вы уже идете? Ну, хорошо... молодцы.
Милана довольно кивнула, а я даже смотреть на него не хотела, чувствуя неприязнь и раздражение.