— Библиотека, кладовая, ключи от нее — у Миланы, она передаст их тебе. Теперь за дом отвечаешь ты.
Я еще раз послушно кивнула, уповая только на то, что сегодня меня не заставят принимать хозяйство на себя.
— Наверху ты была, больше туда не ходи, там тебе делать нечего.
Я вновь молча кивнула.
— Судя по твоей чрезвычайной сговорчивости, — усмехнулся хозяин, — ты устала. Иди, отдыхай, завтра приступишь.
Я вновь кивнула, развернулась и пошла в ту комнату, что он показал мне, ощущая на себе его любопытный взгляд. А когда вошла, вспомнила, что не спросила, много ли людей будет жить со мной. Но он уже ушел к себе в кабинет. Туда я постучаться не решилась.
Так что, скинув носки, укуталась в одеяло, лежащее на кровати, и прилегла с краю, очень надеясь, что мои соседки появятся здесь нескоро.
ГЛАВА ВТОРАЯ. Удивление
Георг
Я просматривал по общему каналу бегущие новости, одновременно прикидывая, куда все же выгоднее сбыть небольшое количество лишних шкур. Альтернатива была — купить себе специалиста, чтобы он шил одежду для элиты, но с каждым годом качество знаний у людей неудержимо падало, а брать на эту должность упыря — множить себе проблемы.
В кабинет постучались:
— Входи. — Доктор пришла с результатами осмотра моего последнего приобретения.
Сложив пакет на столе, Марина пояснила:
— Здесь результаты. Запись нашего разговора вы посмотрите позже, а пока я могу сказать, что двадцать первая серьезно больна. Если не предпринять срочные меры, то скоро умрет.
Марина никогда не паниковала, так что к ее мнению я прислушивался.
— …Двадцать первая совершенно не умеет распознавать и контролировать свои потребности. Она забывает, что надо есть…
Доктор говорила, говорила, говорила… Сыпала терминами типа: атрофированная мускулатура, остеопороз, анемия, брадикардия, необратимые изменения на клеточном уровне, повышенная утомляемость… Мне не хотелось думать, что столько золота потрачено впустую! Лучше бы я полоумную выбрал, может потомство ее развивалось бы нормально…
— Ты уверена?
Доктор кивнула:
— Уверена: девушка ехала сюда три дня, их не кормили, а когда Милана попробовала ее накормить, девушка по ее словам: «лизнула» молоко и надкусила крошечный пирожок… После трех дней без еды! Болезнь запущена, возможно, еще год назад это можно было легко исправить, подкармливая сливками и медом, то сейчас ее организм просто отказывается принимать еду… По статистике прошлого, из пятнадцати человек с подобным заболеванием, девять умирали, если не получали лечения.
— Лечение? Значит это обратимо? Так чем ее лечить? — Весть о том, что это можно исправить, подняла мне настроение.
— Вот об этом я и хотела с вами поговорить…
— Если ты о новых дорогостоящих лекарствах, то я не хочу тратить золото впустую.
— Нет, нужных для этого заболевания лекарств больше нет, они были в прошлом, но формулы остались… Я смогу его сделать, будь у меня такая формула и нужные вещества. — Я покачал головой, ну кто будет делать лекарства для людей, если только не для увеличения рождаемости…
— В любом случае, чтобы достать формулу, мне надо будет затратить золото…
— С таким отношением скоро людей вообще не будет, — возмутилась она, — я не о жалости и человеколюбии, а о том, что не станет людей — никого не останется…
— Я найму упырей, они будут разводить скотину! — раздраженно отозвался я. Терпеть не могу подобные беседы!
Марина безразлично парировала мой аргумент:
— И это займет у них ровно неделю, высосав последнюю корову, они возьмутся друг за друга, — отрезала она.
— Сам знаю… у тебя проблемы с чувством юмора, доктор.