Я кивнула:
— Догадываюсь.
— И?.. Не боишься?
Я упрямо покачала головой и невозмутимо отозвалась:
— Все рано или поздно умрем…
— Как мило, — проговорил Георг с едкой улыбкой. — Теперь тебя на философию потянуло. Просто идеальный бунтующий подросток… — с досадой вздохнул он.
Я пожала плечами. Что говорить, я и сама себя не узнавала.
В общем, беседа получилась еще та. Я не знаю, что давало мне силы бунтовать и сопротивляться, наверно внутреннее ощущение, что мой выбор правильный, меня переубедить не удалось.
Под конец Георг гневно выдохнул сквозь зубы. Потом поднялся и вышел, осторожно закрыв дверь в кабинет, хотя ему явно очень хотелось ею хлопнуть.
Да, точно, аристократы же не хлопают дверьми. По правилам такие поступки свойственны только простолюдинам. Я раздраженно фыркнула. Георг и впрямь умеет контролировать свои эмоции, хотя и не всегда это демонстрирует. Но это ничего не меняет. Будь он куда менее сдержан, я бы говорила и делала то же самое.
Я вернулась к себе, упала на кровать, раскинув руки. Отключить бы мозги и больше не думать, раз решение уже приняла…
Да, перспектива пугала, но я сделала свой выбор, и останусь здесь.
Георг
Ивета раздраженно поджала губы. Я схватил ее за плечи и рывком повернул к себе.
— Не глупи, остаться здесь — это смерть, тупик!!
Ивета подбоченилась и многозначительно заглянула мне в глаза:
— Все умрут, и что?! Меня это слабо волнует. А вы что? Свяжете меня и потащите на корабль как эти ваши коробки с инструментами?
Я потерял терпение, прошипев:
— Если надо то свяжу! Что за детские разговоры!
— Убегу!.. — столь упрямый и глупый ответ на мгновение застал меня врасплох. Я помолчал, потом начал разговор заново:
— Но ты же разумная девушка, Ивета. Ты же в отличие от этих глупцов понимаешь, что опасность настоящая. Здесь никто не выживет. Стену сломают, дом сожгут…
Она молча, но упрямо покачала головой:
— Нет, я упрямая и глупая, вы все время сами об этом говорили… И вы не заставите меня ехать туда, куда я не хочу!
— Ты не хочешь здесь кого-то оставлять? Все-таки Жоржа? Может еще кого из друзей? — Я еле скрыл сарказм последних слов.
Ивета возмутилась:
— Они вовсе не причем! Я не хочу никуда ехать с чужими мне людьми!
— Я не ослышался — именно людьми? Не упырями? — Не скрывая раздражения, я съехидничал. Она почти прокричала:
— Да. Людьми! По сути, я никого кроме Марины, Миланы, и детей здесь не знаю… И, самое главное, знать не хочу!
Я тоже начал говорить на повышенных тонах:
— И все же? Кто тебя здесь держит?