Уставший, больной и вымотанный, бледный словно выцветший, Георг сидел рядом. Он тоже вел себя как обычно, скрывая все под улыбкой: слушал детей, отвечал на их вопросы, болтал с Анджеем, чудесным мальчишкой из тех, с которым общаться одно удовольствие. Мне не верилось, что только что он потерял сознание. Если бы не его падение, наверно я до сих пор была в шоке от происшедшего, но он меня так этим обмороком напугал, что о себе и думать забыла.
Мальчишка радостно кивнул, — Анджей очень любил быть кому-то полезным, — и выбежал из амбара.
На мой вопросительный взгляд Георг весело пояснил:
— Мне сейчас лекарство принесут. Вот такое большое и много-много!
Я не могла ни улыбнуться:
— Что это?
— Подорожник, конечно, — хмыкнул хозяин.
Я расслабилась и кивнула. Потом, когда мои ученики начали по очереди читать, отправила Маринку к доктору и попросила ее срочно прийти.
Георг в это время детям громко сообщил:
— Те, кто прочитает отлично, могут идти домой и там гулять. Заслужили. Те, кто читает хуже сядут здесь и будут ждать моего решения.
Я склонилась к хозяину и прошептала:
— У нас всего три книги, многие дети не так хорошо читают, как отлично произносят тексты наизусть.
Георг удивленно на меня посмотрел:
— Наизусть?.. Тоже неплохо, — и сухо переспросил, — всего три книги?
— Да.
— Скверно. — Устало отозвался хозяин, откидываясь к стене, и словно желая прогнать тяжелые мысли, глубоко вздохнул. И словно для себя добавил:
— Смысл тогда было все это затевать…
Только что он весело улыбался, какой-то миг… и передо мной вновь сидел мрачный хозяин фермы. Но теперь меня волновало его состояние. Надо спросить у Марины, что с Георгом. Судя по обмороку, (это то, о чем она говорила) он все еще очень болен.
Скоро пришла Марина. После чего они вместе ушли. Я не стала провожать. Думаю, Георг сам ей все пояснит и расскажет, где искать Казимира.
Я с трудом дослушала детей, — было сложно сосредоточиться, — немного почитала им сама, и, наконец, отпустила. К этому моменту подошел помощник хозяина, смотревший за амбаром.
— Дядя Семен, вы сам закроете амбар?
Он кивнул.
Это ведь конец мая, вечерами еще довольно прохладно. Я накинула платок, и вышла.
Здесь, в этих местах, солнце, кажется, садится быстрее, чем везде. Сейчас оно уже заходило в тени деревьев.
По дороге я зашла на кухню, чрезвычайно не желая встретить там Милану. Но мне повезло, в кухне никого кроме моих учениц не было. Захватив пирожок, и немного поговорив с Агашкой и Петрой, направилась к доктору.
Уже темнело, день почти закончился. К вечеру эмоций кроме усталости и обиды не осталось.
Какие теперь занятия письмом? Я вообще сейчас не соображаю! В душе поднялась злость на хозяина. И ведь из вредности Георг это все придумал с ранними подъемами и делами до ночи. Ну, какая на самом деле ему разница, хожу я к Жоржу или нет?!
Миновала улицу и, постучавшись, вошла в дом доктора.
Сегодня вечером, в отличие от меня, Марина казалась на удивление энергичной, учитывая с какой прытью, она лезла по лестнице, чтобы снять с потолка какую-то коробку с сушеными травами. Одета доктор была в широкие синие штаны и серый верх, все из домотканой конопли, а ее яркие рыжие волосы небрежно скручены в плотный пучок на затылке.
Беззвучно шевеля губами, она считывала какие-то надписи на мешочках. Я подавила улыбку.