— Нет, — проворчал старший специалист.
— Одиночество — это божественный дар, Фатих. Его нужно уметь ценить. Я много размышлял, спорил сам с собой, и пришел к выводу, что… Ты меня слушаешь?
Фатих кивнул. Мутарх продолжил:
— Нам нужен настоящий предводитель. Не обижайся, мой друг, но мы оба ведь ничего не понимаем во всех этих штуках. Вот что, к примеру, значит это РНЭ — 1? Ума не приложу. Знаю только, что его необходимо использовать во время диагностики Резервного Ядра Пальмеи или по-другому — Наследия. Вот и все, что я знаю. И ещё то, что все лампочки справа должны гореть, а слева — мигать. А если наоборот? Тогда что? Вот тебе и раз, — подытожил Мутарх и налил себе ещё.
— Наше дело — обслуживать узлы и чинить кладку, — отозвался его гость.
Мутарх ткнул в него скрюченным пальцем:
— Говорю тебе, нам нужен… знаешь кто?
— Нет.
— Жрец-инженер, вот кто нам нужен! Во всех справочниках написано — в случае нестандартной ситуации обращайтесь к жрецу-инженеру или жрецу-программисту.
— Так, где ж его взять.
Мутарх поставил стакан, набил рот сыром и хлебом, прожевал, проглотил и сказал:
— Дурак ты, старший специалист. Знаешь, как понять, что перед тобой жрец-инженер или жрец-программист?
— Нет.
— Пора и тебе узнать. Это знание передается от одного смотрителя Зеркальной башни к другому, но сейчас нештатная ситуация.
— Да говори уже, Мутарх.
Старик важно надулся и сказал:
— Если перед тобой человек, который делает то, чего ты не понимаешь и чего ты боишься, и после его действий то, что ты не смог починить, заработало, значит перед тобой жрец-инженер или жрец-программист.
Произнося это, Мутарх назидательно поднял вверх указательный палец.
— Уж не хочешь ли ты сказать…
Старик кивнул:
— Да, хочу. Если Муно Садриани починит Наследие, то перед нами жрец-инженер или жрец-программист. И значит, мы будем подчиняться ему, а не Хранителю. Потому, что так положено. А пока — знаешь, что?
— Нет.
— Помогай ему во всем. Я чувствую… чувствую, что он тот самый.
Фатих разлил остатки вина и кивнул. «Делает что-то непонятное и пугает», — подумал нугл. Хорошенькое дело. Только бы не сломал все окончательно этот Муно Садриани.
Бинокль немного дрожал, из-за чего картинка подпрыгивала и смещалась то вправо, то влево. Алексей положил его на колени и стал наблюдать за клиентом, который улегся возле обрыва в ожидании добычи.
Этот мужик вчера вытянул из Алексея все нервы. Он явно страдал каким-то душевным расстройством, его то тянуло на разговоры о вечном, то разворачивало в сторону бахвальства и злобного обсуждения совершенно незнакомых Алексею людей.
Алексей был владельцем маленькой, но вполне успешной фирмы, которая занималась элитным туризмом. Некоторых, особенно сложных и богатых клиентов, он сопровождал сам. Обычно такое решение приходило само собой после того, как все гиды напрочь отказывались работать с туристом.
Поэтому каждый из клиентов Алексея был редкостной сволочью, и хозяин агентства ни за что не стал бы тратить на них свои нервы, если бы не астрономические суммы денег, которые турагент выставлял горе-охотникам за свои услуги.
Этот хотел застрелить орла. Может, он переиграл в компьютерные игры, или в детстве его напугала в зоопарке хищная птица, но безымянный господин с животиком и жирной задницей очень хотел заполучить в свою коллекцию чучело охраняемого государством животного.
Алексей вчера явно выпил лишнего. Это не входило в его планы, но клиенту нужна была компания. Он начал пить ещё по дороге, а когда отряд прибыл на место, взялся за дело всерьез. Работники расчистили стоянку, установили палатки и уехали — Алексей старался учесть все пожелания каждого клиента, а этот извращенец хотел побыть в одиночестве. К несчастью, под одиночеством он подразумевал распитие дорогих крепких алкогольных напитков в компании Алексея.