Он пошел обратно по коридору, все еще не уверенный, шутит она или нет.
- Тогда ладно. Что я говорил?
- Ничего компрометирующего. Жаль, что я не веду записей. Однако, кажется, пару часов назад я слышала, как ты что-то говорил об автобусе. Да, верно, ты все время повторял: "Никто не ведет автобус" или что-то в этом роде.
"Черт, я действительно что-то бормочу во сне. Что дальше? Сомнамбулические стойки на руках?"
- Признаки душевных мук, - сказала она.
На кухне Курт разливал апельсиновый сок по кофейным чашкам. Они стояли лицом друг к другу в темноте, Курт прислонился к кухонной стойке, Вики - к посудомоечной машине.
- Так что мы слышали? - спросила она. - Убийство в предрассветный час?
- Скорее всего, это была Мелисса, как я и сказал. Или, может быть, парочка дураков решила устроить шум, погоняв на трассе. Кто знает.
- Ленни любит это делать. Иногда мне кажется, что он купил эту дурацкую машину только для того, чтобы жечь резину.
При мысли о Ленни Стоуксе у Курта скисло во рту, и он только сильнее осознал свою идиотскую ревность.
- Я много раз упрекал его за это, - сказал он.
Вики прикурила сигарету от щелчка спички. Ее лицо вспыхнуло, нежное и красивое, в коротком оранжевом сиянии.
- Мелисса сообщила тебе хорошие новости? - спросила она.
- Какие хорошие новости?
- У меня есть тетя в Карбондейле...
- Что, черт возьми, такое Карбондейл?
- Это город, дурачок, в Иллинойсе.
- Это самое глупое название для города, которое я когда-либо слышал.
- Какая разница, как он называется? В любом случае, моя тетя владеет рестораном рядом с университетом, и она предложила мне работу официантки. Чаевые хорошие. Говорит, что я могу зарабатывать двести пятьдесят в неделю после уплаты налогов, если буду стараться, а это намного больше, чем я зарабатываю в "Наковальне".
- Ты ведь не согласишься на эту работу, не так ли?
- Конечно, соглашусь. Я была бы сумасшедшей, если бы не согласилась. Это как раз то, что я ищу.
Курт попытался сохранить видимость уважения.
- Но если ты хочешь работать в ресторане, то здесь их полно. Зачем тащиться в Карбонтаун?
- Это... дейл. Карбондейл. И в этом суть - выбраться из Тайлерсвилля.
Ее презрение к Тайлерсвиллю проявилось без колебаний. Благодаря этому он увидел, как сильно она на самом деле ненавидит то место, где живет. Его так и подмывало возразить, но он терпеливо ответил.
- Почему бы тебе не задержаться здесь подольше? Может быть, подвернется что-нибудь стоящее, никогда не знаешь наверняка. Безработица составляет менее семи процентов, сейчас в Мэриленде есть все виды работ. В любом случае, ты можешь возненавидеть Карбонбург.
- Ты бы меня по-настоящему разозлил, если бы не был таким искренним, - сказала она. Она стояла в темноте, демонстрируя лукавую терпимость. - Но взгляни правде в глаза, Курт. Тайлерсвилль больше не является безопасным местом для жизни.
Он не мог с ней спорить по этому поводу. Она обходила его стороной, руководствуясь здравым смыслом, пресекая любые тактические действия. Он чувствовал себя бессильным и неуместным, мозг в теле незнакомца.
"Чертов Карбонвилль. Я никогда больше ее не увижу".
Через кухонное окно он смотрел на луну. Она казалась ближе к земле, чем должна была быть, ее детали были настолько утонченными, что казались ненастоящими, это была вовсе не настоящая луна, а показное подобие. Звезды тоже казались ненастоящими - сверкающие россыпи в небе. Внезапно его мир превратился в мрачный сюрреалистический сон. Это было правдой: если она уедет из города, он никогда больше ее не увидит. Его душа будет искалечена, а сердце разорвано пополам. Но что он мог ей сказать? Луна казалась бледной и обвиняющей, как лицо старика; она насмехалась над ним. Он чувствовал, как она притягивает землю и его мозг, и чувствовал себя потерянным.