– Как в плохом анекдоте.
– Ну, начни со второй…
– …Без понятия, хорошая она или плохая!
– Хорошо… Я действительно… был… влюблен в Аллу, – признался лучший друг прерывистым голосом.
– Так… – не скрою, я тоже немного напрягся.
– Но она не ответила мне взаимностью… А точнее – послала куда подальше… Как молодого человека… Хотя при другом раскладе мы бы давно уже были вместе!
– Тааак…
– …А так все хорошо заканчивалось!
– Но ты не дослушал… Правда в том, что секс у нас тоже был!
– Тааааааак!..
– …Кто-то из нас двоих, кажется, сошел с ума, осталось лишь определить, весь мир или я?!!
– Но только один раз! В молодости! По пьяни! И даже до свадьбы с тобой!
Мне стало нехорошо. Мягко скажем. В голове крутились исключительно нецензурные мысли. Но чтобы не приводить их все, общий смысл можно передать одной фразой:
– Этого не может быть…
– …Хочешь сказать, что вы познакомились еще до меня? – я с трудом выговорил это вслух.
– Конечно! Это я направил Аллу к тебе, своему лучшему другу! Вместо «так не доставайся же ты никому» я сделал тебе поистине царский подарок!
– Ай да Пушкин, ай да…
– Это слова Островского!
– А почему я ничего не знал? – ко мне медленно возвращалось самообладание.
– А потому что вы – прямолинейные эпилептоиды, и несмотря ни на какой профайлинг, дальше своего носа не видите! – не сдержался Саша.
– Гр…ный истероид! Зато ты своим сопливым носом везде поспел!
– Прости, Игореш, я понимаю…
– …И на твоем месте я бы…
– Ты не на моем месте!..
– …Да что ты понимаешь? И что прикажешь мне теперь делать, что думать?!
– Не знаю, что ты будешь обо мне думать… Но бесись, выпускай пар, можешь вторично набить мне лицо, я понимаю, тебе сейчас это нужно!
Не буду приводить своих мыслей во избежание проблем с редакторской цензурой.
Вслух же я сказал следующее:
– Я сейчас на сеансе психотерапевта?
– Психотерапевта и по совместительству своего лучшего друга! Если хочешь, я даже могу стать твоим супервизором, – предложил Саша. – Раньше отказывался, потому что… после сегодняшнего сам понимаешь!