Но дальше смысловую цепочку протянуть не успел. Через секунду на пороге действительно показался мой бывший друг. Еще на секунду выражение его лица приобрело оттенок удивления:
– Ничего себе! Сам Игорь Лаврухин к нам пожаловал…
– Ага, и сегодня ты уже от меня не отвертишься!
Но еще через пару секунд лицо Саши приняло прежнее самодовольное выражение. Он протянул кому-то руку и помог войти в комнату Алле… моей бывшей жене, с которой я еще ни разу не виделся после развода и с которой, как вы догадываетесь, не сумел расстаться в хороших отношениях.
Позиции Преследователя (меня) и Жертвы (Саша) кардинально поменялись. Теперь в нашей Санта-Барбаре – она же треугольник Карпмана – Жертвой был скорее я, а Преследователем… пожалуй, что Алла. Думаю, Саша из соображений напускного мужского и истероидного благородства – они падки до красивых жестов – уступил бы место Агрессора моей бывшей жене, а сам снова довольствовался бы ролью ее Спасателя.
Таким образом, мое появление здесь не стало для бывшего друга нокаутом, он же в ответ едва не отправил меня сразу в нокдаун. Как ему это удалось? И где хваленый психолог, мудрый Взрослый, умелый Преследователь, а также эпилептоид-паранойял, просчитывающий все ходы наперед? На последний вопрос я обязательно отвечу, но чуть позже. Зато на первый – прямо сейчас. Потому что Саша – не просто истероид с нотками шизоида, а скрытый нарцисс! И вскоре вы поймете, что это за зверь такой и с кем именно я имел дело…
– Наталия, не переживайте. Ваша сумочка сейчас у моей личной помощницы. И за время сеанса с ней ничего не произойдет, – я вспоминаю один из своих приемов полугодовой давности.
Тогда еще весь рабочий быт вокруг меня организовывала Анна Василюк. А передо мной сидела типичная женщина-нарцисс, она же нарциссичка, нарцисска, нарциссиха, нарц, это как вам больше нравится. Звали ее Наталия, работала она в банке и на достаточно высокой должности, а большего вам знать и не нужно.
– Не Наталия, а НаталЪя! – поправила меня клиентка.
– Ладно-ладно, – мысленно я даже тактически отступил.
– Нет, вы все равно поправьте там у себя!
Хотя на слух, не то что даже на письме, разницы между двумя формами одного и того же имени никто кроме их носительниц и не заметил бы. Но чувствовалось, что женщина на взводе и уже заряжена соответствующей энергией.
– Чувствую, наш сеанс простым не будет, – подумал я.
– Это еще слабо сказано. Я вам такое устрою!
– Хорошо, НаталЪя, мы можем продолжать? – поинтересовался я вслух.
– Это я должна вам рассказывать, как проводить сеанс?!
– Все, спокойно, без истерик…
– …Понял. Тогда я попросил бы вас…
– Уже бесишь, – подумала нарциссичная.
– Обычно это моя фраза, ну да ладно, – подумал я.
– …Перечислить все предметы зеленого цвета, которые вы видите в этой комнате.
А дальше – ступор и полное непонимание. Или отрицание – по теории о пяти стадиях принятия неизбежного:
– Кто, я?! Вы серьезно думаете, что я буду заниматься этой х…ей?! – она даже не подумала, а сразу принялась вываливать все вслух. Хотя и думала, наверняка, о том же.
– Да, я хочу, чтобы вы выполнили стандартное упражнение в рамках терапевтической сессии, – спокойно ответил я.
А про себя подумал: – Так у нас появится хоть какой-то шанс на дальнейшую совместную работу, а нет – так и погоню вас отсюда поганой метлой! Да с превеликим удовольствием!
– Да вы совсем с катушек слетели! А еще говорите, что психолог! Вы такой же психолог, как я гинеколог! Вы – полное ничтожество, гнать таких из профессии поганой метлой!
Я даже внутренне улыбнулся: – У дураков мысли сходятся…
А вы, как и я, можете наблюдать уже вторую стадию принятия неизбежного – гнев. Остались только еще три – торг, депрессия, принятие…
Однако в работе именно с нарциссами далеко не всегда удается за один сеанс пройти все нужные этапы. Действовать нужно осторожно, как сапер. И главное – когда клиент теряет контроль над собой, впадает в психотическое состояние, не нужно спорить или ругаться в ответ.
– Ясен пень! – думаете вы.