Лицей 2025. Девятый выпуск: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да? – выкрикнула она и отбросила скомканное полотенце. – А может, про тебя говорят то же самое? Тебе никак папины связи и влияние не помогли?

Нелли, скривившись, глотнула вина.

– Подумай о своих словах, потом пожалеешь.

– Твоя первая повесть! – бросила Тася мачехе в лицо. – А потом вторая и третья. Хочешь сказать, папа тут ни при чём? Не за этим ли ты его обхаживала? Его и меня, между прочим!

Нелли вскочила, вздыбив стол. Из опрокинутого стакана по скатерти поползло, с липким приторным запахом, винное пятно. Завоняли смокшие окурки.

Нелли поймала Тасю за локоть, сдёрнула с табурета и потащила к телефону:

– Давай телеграмму в Кисловодск.

Тася выдернула руку. Стиснув зубы, мотнула головой.

Нелли сделала глубокий-глубокий вдох и негромко ласково произнесла:

– Родненький ты мой. Девочка моя… – Она потрепала Тасю по волосам. – Пойми. Если бы это как-то на мне отразилось, бог бы с ним. Но эта дрянь выливается на твоего папу. У него за спиной шепчутся, гадости говорят. Нельзя такого допускать. Мы с тобой вместе должны его беречь. Согласна?

И ничего, ничегошеньки против нельзя было сказать. Тася дала телеграмму. И всё. Нет, Мумочка однажды попытался позвонить – нарвался на Нелли. Что-то она тогда ему наговорила… Словом, порог их дома он больше не переступал.

Устранив Мумочку, оборотистая в сердечных делах Нелли быстро нашла для Таси подходящую замену. Чёрт знает, в какой библиотеке она его откопала, прежде чем привести домой, вцепившись в рукав чесучового пиджака. Вася был надёжный, как морской узел, и очень порядочный человек. Экономист. Книжный, но не творческий. Коренастый, остроумный, во всём соразмерный Тасе. Даже чувство юмора, с трогательной подковыркой, – одно на двоих.

Тася думала, что поступает мудро, выходя замуж за друга. Нелли как в воду глядела: брак сложился благополучный, без завихрений. Супруг многого не требовал, заботился, зарабатывал. С детьми не спешили. В семьдесят девятом, за год до Тасиного тридцатилетия, родилась дочка Санечка, крепенькая, ладненькая, словно упавшая с деревца прямо в ладонь садовая груша.

Ребёнок ничуть не помешал Тасе состояться в профессии. Филологическое образование и естественное чувство языка сделали её недурным переводчиком, а со временем – весьма востребованным. Правда вот прозу писать самостоятельно как-то не получалось. Вроде и слово к слову ставить умела, и воображением Бог не обидел – а сюжеты не складывались.

Однако рудиментарным писательским навыкам всё-таки нашлось применение. Началось это в девяносто втором, когда в треснувшую по сварочным швам Россию хлынула зарубежная литература, а Нелли сочеталась вторым браком (отец, оберегаемый, лелеемый до последнего дня, пять лет как умер тихой и предсказуемой сердечной смертью). Новый Неллин супруг был энергичным директором типографии, которую им удалось небезуспешно приватизировать, а затем соорудить на базе предприятия небольшое и прибыльное издательство. Детективы, фантастика, любовные романы… Чтиво по большей части паршивенькое – Нелли сама это признавала. Но доходное. Приличных авторов они тоже печатали – отдельными сериями и куда более скромными тиражами.

Переводить многотомную дамскую ерунду Нелли предложила Тасе. Та согласилась – а кто отказался бы в те годы от стабильного заработка? Перелицевав на русский с десяток сиропных книжек, она порядком приуныла от клише: обездоленные золушки, красавицы, исправляющие чудовищ, укрощённые строптивые… Что уж говорить о бесконечных «оливковых глазах», «соблазнительных бёдрах» и прочих трепещущих органах, которыми, превозмогая страх и стыд, так и эдак соприкасались любовники в порывах внезапно настигшей страсти.

Чтобы окончательно не скиснуть, Тася принялась изобретать. В нарратив не вмешивалась, но со стилистикой обходилась вольно. Превращала эротическую избыточность и пестроту в тонкие, почти набоковские намёки и полутона. Филигранно вкрапляла детали, иначе расставляла акценты. Пошловатая, заштампованная донельзя американская литературка преображалась – вместо дешёвой бижутерии изнемогающим без любви читательницам предлагались изящно инкрустированные, штучные вещицы.

Успех серии был колоссальный. Ещё и Нелли подсуетилась, нашла толкового художника… Тася обеспечила себя работой на годы вперёд. Не бросила и на пенсии, когда на смену засушливым девяностым пришли тучные двухтысячные, – привыкла.

Пока Тася крутила буквы, поднабрякший Вася ковырялся с циферками в средних размерах страховой компании. Санечка как-то незаметно выросла из розовощёкой попрыгуньи в политолога, серьёзного специалиста по молодёжным политическим движениям. Сняла квартиру, съехала от родителей. Потом и вовсе выбила исследовательский грант и улетела в английский Брайтон в аспирантуру, которую сама называла на заграничный манер – «пиэйчди».

Тут-то и оказалось, что благоустроенный, уютно зарифмованный брак Таси и Васи совсем полинял. Сплошные бытовые неурядицы. Банальные, как сувенирные магнитики на холодильнике. Взаимное недовольство. По пустякам. То Тася щи пересолит, то Вася забудет о билетах, купленных сильно заранее в страшно дорогой БДТ. И вроде бы ничего такого, но как-то досадно. А главное – им стало друг с другом неинтересно. Тася пропускала мимо ушей ежедневное брюзжание супруга об урезанных бюджетах и финансовых отчётах. Васю нисколько не волновали Тасины переводческие находки. «Смотри, милый, как я выкрутилась!» – гордо сообщала Тася, подсовывая мужу отпечатанные листы. «Умница», – рассеянно отзывался Вася и ставил на них, плесканув горячим чаем, сине-белую футбольную кружку.

Они разошлись спокойно, без криков и истерик, без болезненной делёжки имущества, детей и домашних животных. Стерильный хирургический разрез – из таких даже кровь не идёт. Вася остался в принадлежавшей ему супружеской квартире, Тася вернулась в пустующий и запущенный после папиной смерти родной дом.

И всё же она то и дело попадалась на дурацких мелочах. Уверенное «мы» вместо «я», не к месту вылезшее в разговоре. Неспособность назвать Васю бывшим или тем паче первым мужем – в её-то возрасте. Неистребимая привычка учитывать в планах дни рождения его многочисленных родственников. Натренированный взгляд на меню – нет ли в ингредиентах орехов, у него ведь дикая аллергия…

И кольцо, конечно. Чертовски сложно было заставить себя его снять. Тася не могла смотреть на стыдную незагорелую полоску на безымянном пальце. Не выносила тонкой пустоты в том месте, где слегка примята кожа. В итоге, едва стянув, сразу поспешно надевала назад.

Всё изменилось, когда Тася послушала аудиокниги.

В последнее время, месяцев примерно девять, она была недовольна своей работой. Чтобы приободрить подругу после развода, Нелли завалила её заказами, но с текстами как-то не ладилось. Слова не шли. Русский язык сделался неповоротливым, окостенелым. Где ритм, где звукопись? Поэтому, когда Нелли вылила на Тасю по электронной почте новую порцию клейкой патоки авторства плодовитой писательницы Дафны Уилсон, Тася, засомневавшись, потянулась к телефону.

– Привет. Получила «The Bay of Stars». Может, отдашь его Ане?

– А чего это? – возмутилась на бегу запыхавшаяся Нелли.

Тася смешалась. Пялилась в окно на полуголых каменных девиц, поддерживающих балкон дома через дорогу. Бездумно ощипывала маленькими пальчиками болезного вида приёмный фикус. Нашла давеча доходягу у помойного бака во дворе и приютила.

– Ну… Ты же видишь, я не в форме. И при этом даже сама не могу определить, где схалтурила.

– Таська, заканчивай хандрить и бери работу. Всё у тебя там хорошо. Если что-то смущает, послушай читку, мы только что загрузили «В объятиях зари». Сразу поймёшь, где недоработала. И кстати, зайдёшь к нам сегодня? А то улетишь в Брайтон, ещё долго не увидимся.