Аникеева (устало). Жена Гуськова, Хвостов, слезайте со стола. Вы уже посторонние…
Тромбонист. Спать на столе президиума имеют право только члены кооператива.
Карпухин (смеется). Отлично сказано!
Жена Гуськова и Хвостов покорно сползают со стола, Сидорин, Аникеева и секретарь в ужасе смотрят на стол, который сверкает полированной пустотой.
Аникеева. Где список?.. Что это?
Сидорин. Где?.. Что?.. Как?..
Аникеева (в панике). Товарищи! Они украли все наши документы, все до единого!
Карпухин (с возмущением). Вы знаете, это уже чересчур! Ведь это ж подсудное дело!
Тромбонист. Отдайте бумажки, вы уж свое отыграли!
Сидорин. Хвостов, голубчик, зачем вам понадобились наши документы?
Жена Гуськова. Да не крал он ваши документы. (Злорадно.) Он их съел, я лежала на столе рядом с ним и видела, как он дожевывал последний список.
Общий переполох. Смех.
Смирновский. Я дрогнул.
Тромбонист. Вот почему у нас бумаги-то не хватает.
Малаева. Семен Александрович, вы действительно все съели?
Хвостов утвердительно кивает.
Малаева. Спасибо! (Незаметно для всех метнулась к двери.)
Сидорин (Хвостову). Как ветеринар я обещаю вам, прожорливый мой, заворот кишок.
Жена Гуськова (в ажиотаже). Да, у него будет заворот кишок… В знак протеста.
Фетисов. Ох, вы у меня попляшете, я до верхов дойду, я еще вас выведу на чистую воду.
Кушакова. Лично я хочу на свежий воздух как можно скорее.
Жена Гуськова. Правильно, одно ваше присутствие загрязняет окружающую среду.
Кушакова (передергивает изящными плечиками). Замолчите! Как вас только муж терпит!
Жена Гуськова (ее переполняет негодование). А вы… а вот… а у вас бриллианты на руке на ворованные деньги!
Так же незаметно Малаева вернулась обратно, однако теперь не может больше оставаться в стороне от событий. Ей нужно привлечь к себе внимание, и с этой целью она взбирается на стул.
Малаева (пытаясь перекрыть общий галдеж). Я хочу сказать вам несколько слов, это очень важно.
Сидорин. Кончилось собрание. Вы опоздали, милочка!
Тромбонист. Ваш поезд ушел. (Подражает гудящему паровозу.) Ту-у-у!
Якубов. Да дайте человеку сказать!
Карпухин. Вы что, очумели, что ли, вечно, что ли, здесь сидеть? Надоела эта говорильня. Лично я вот сдаю сорок рублей (расписывается в ведомости) и исчезаю…