Джейн с Холма над Маяком: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Это моя картинка! – вскричала Джейн.

Бабушка посмотрела на нее. В кои-то веки ее ледяные голубые глаза пылали.

– Где ты это взяла? – осведомилась она.

– Это мое! – выкрикнула Джейн. – Кто ее вытащил из моего ящика? Никто не имел права этого делать!

– Мне не нравится твой тон, Виктория. И речь сейчас не про этику. Я задала тебе вопрос.

Джейн уставилась в пол. Она и вообразить себе не могла, что такого преступного в том, чтобы хранить портрет Кеннета Говарда, но ей тут же стало ясно, что теперь ей это запретят. Джейн показалось, что этого она не вынесет.

– Будь так любезна, погляди на меня, Виктория. И ответь на вопрос. Или тебя одолело косноязычие?

Джейн подняла на нее мятежный яростный взгляд.

– Я ее вырезала из журнала… из «Saturday Evening».

– Из этой дряни! – Судя по тону, презрение бабушки к «Saturday Evening» было безгранично. – И где ты его взяла?

– У тети Сильвии, – собравшись с духом, выпалила Джейн.

– Зачем ты это вырезала?

– Мне понравилось.

– Ты знаешь, кто такой Кеннет Говард?

– Нет.

– Попрошу отвечать: «Нет, бабушка». Мне представляется, нет никакой нужды держать фотографию незнакомого тебе человека в ящике комода. Оставим подобные глупости.

Бабушка подняла фотографию двумя руками. Джейн прянула вперед, схватила ее за руку.

– Бабушка, я тебя прошу, не рви ее! Не смей! Мне она очень нужна.

Едва произнеся эти слова, она поняла, что допустила ошибку. У нее и так-то почти не было шансов вернуть фотографию, теперь же они исчезли напрочь.

– Ты совсем с ума сошла, Виктория? – спросила бабушка, которой еще никогда в жизни никто не говорил: «Не смей». – Пожалуйста, отпусти мою руку. Что до этого… – Бабушка тщательно разорвала фотографию на четыре части и бросила в огонь.

Джейн, которой казалось, что одновременно ей разорвали и сердце, хотела было взметнуться и запротестовать, но тут случайно бросила взгляд на маму. Мамино лицо посерело, она стояла, а ковер у ее ног был устлан ошметками растерзанной розы. В глазах ее плескалась такая боль, что Джейн содрогнулась. Боль вскоре ушла, но Джейн так и не смогла ее забыть. А еще ей стало ясно: она не сможет задать маме вопрос про тайну этой фотографии. По некой совершенно неведомой ей причине ее маме Кеннет Говард причинял страдание. И этот факт тут же испортил и очернил все ее дивные воспоминания об этой картинке.

– И не дуйся. Ступай к себе в комнату и не выходи, пока я за тобой не пришлю, – распорядилась бабушка, которой не очень понравилось выражение лица Джейн. – И помни, что среди близких мне людей не принято читать «Saturday Evening».

Джейн не смогла смолчать. Слова вылетели сами.

– А мы с тобой не близкие, – сказала она и ушла к себе в комнату, которая снова стала огромной и одинокой, потому что Кеннет Говард больше не улыбался ей из-под носовых платков.

Так появилась вторая тема, которую нельзя было обсуждать с мамой. Джейн долго стояла у окна, чувствуя, как все ее тело терзает боль. Какой жестокий мир… и звезды над тобой смеются… подмигивают и насмешничают.

– Интересно, – медленно произнесла Джейн, – в этом доме кто-то когда-то был счастлив?

А потом она увидела луну… молодой месяц, но не тонкий серебряный серп, какой видела обычно. Луна почти скрылась за темной тучей на горизонте, она была крупной и тускло-красной. Сегодняшнюю луну очень нужно было почистить. Джейн в тот же миг улетела мыслями от своих бедствий… за двести тридцать тысяч миль. По счастью, луна была бабушке неподвластна.

8

Потом случилась история с декламацией.

В Святой Агате затеяли представление, на которое пригласили только родственников учениц. Предполагалось показать пьеску, исполнить несколько музыкальных произведений, продекламировать стихи. Джейн втайне надеялась получить роль в пьесе, пусть даже всего лишь одного из многочисленных ангелов, которые то выбегали из-за кулис, то убегали обратно, – в длинных белых балахонах, с крыльями и самодельными нимбами. Не повезло. Джейн заподозрила: дело в том, что для ангела она слишком костлявая и угловатая.