Мальчик, который спас Землю: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Класс! Перенесусь туда на санитарном самолете и прикую себя цепью к одному из булыжников, чтобы «отвернуть» туннель?

– Например. Твой отец был бы рад отправиться на акцию вместе с тобой, так ведь?

Я смотрю на нее, стиснув зубы. Она и словечка не произносит случайно, но сейчас перешла грань дозволенного! Не знаю, что раздражает сильнее: то, что она все обо мне знает, или то, что относится к моему параличу почти несерьезно. Слова срываются с языка, как взбесившийся гейзер:

– Я больше не хочу тебя видеть, поняла? Дай мне спокойно сдохнуть, больше мне от тебя ничего не нужно! Ты уволена!

На мои крики прибежал доктор. Я велел ему вывести из палаты незваную гостью, иначе я пожалуюсь на домогательства к несовершеннолетнему. Проследив взглядом за моим указующим перстом, доктор Шрек говорит:

– Будьте любезны удалиться, мадам. Спасибо.

Слава богу, он ее видит – или притворяется, не желая спорить с галлюцинирующим пациентом в терминальной стадии болезни.

– Я в любом случае закончила, – едва слышно произносит она, убирая в карман фотографию менгиров и голубой камешек. – Я тебе больше не нужна, Тома.

Она берет со столика чиненый нос. Я в растерянности смотрю ей вслед и пытаюсь раздуть пожар моей ярости, призвав в свидетели врача, но тот отводит взгляд к температурному графику.

– Она совсем чокнутая! Даже снабдила меня ядом!

– Ядом?

– Да, ядом лягушки.

Я пытаюсь указать рукой на ящик прикроватной тумбочки, он перехватывает движение, достает желтую капсулу, рассматривает ее, нюхает.

– Phyllobates terribilis, – уточняю я. – Колумбийская лягушка. Ее яд мгновенно блокирует нейроны и убивает за десять секунд. Якобы…

Шрек задумчиво вглядывается в мое лицо, сует пилюлю в карман халата. Лицо у него становится очень сосредоточенным, он повторяет надтреснутым голосом:

– Phyllobates terribilis…

– По-моему, это Smarties. Говорю вам, она полная мифоманка. Считает себя то инопланетянкой, то полпредшей Земли, то Девой Марией… А на самом деле может оказаться медсестрой-антивакцинисткой, затеявшей все это представление, чтобы отомстить за увольнение.

Шрек выдерживает мой взгляд, но смотрит в пустоту и не слушает, потом стремительно выходит из палаты. Меня охватывает жуткий стыд: я понимаю, что он сейчас начнет расследование, выясняя, кто такая эта фальшивая волонтерка из «Посмеяться-в-больнице», и потребует арестовать ее за то, что подвергла опасности жизнь пациента паллиативного отделения. Она ведь желала мне только добра – и вот как я ее отблагодарил! Пытаюсь подняться, не выходит, но усилие лишает сил, и моя ярость постепенно превращается в недомогание. Я покрываюсь холодным потом, в груди колет, горло перехвачено, а мозг пытается выбраться из черепа, как засохшая зубная паста из тюбика. Говорю себе: «Ну все, трындец, так тебе и надо. Клоунесса была права насчет власти ментального воздействия. Стоило упомянуть яд лягушки – и вот он, эффект!» Роняю голову на подушку. Что-то происходит. Нечто иное. Смятение и подавленность опрокинулись в бездонную пустоту. Я чувствую себя полностью опустошенным. Умираю от голода. Собрав остатки сил, жму на тревожную кнопку. Прибегает Фату. Я требую печенья, хлеба, шоколада, чипсов, сыра, ветчины… Заглатываю все, словно это единственный способ остановить утечку информации, но ощущение пустоты внутри только растет. А потом все вдруг заканчивается. Информация от тела перестает поступать. Мысли улетучиваются. Я загрузился по ватерлинию и иду ко дну.

Пять часов спустя меня будит преобразившийся доктор Шрек. Он счастлив и возбужден, как ребенок.

– Слушай внимательно, молодой человек, не хочу внушать тебе ложную надежду, но… возможно, у нас появилась зацепка.

Он берет стул и садится у моей кровати. Я чувствую себя на удивление легким, мозг ожил и просветлел, как будто вся поглощенная мной жратва превратилась в чистую энергию.

– То, что ты рассказал о колумбийской лягушке… Я написал профессору Джарону, крупнейшему спецу-токсикологу: яд Phyllobates действует, как твой синдром, только в двадцать раз сильнее. В прошлом году он выделил алкалоид, ответственный за блокировку нейронов, и опубликовал статью в «Нью Сайнтис». К несчастью, я ее тогда пропустил, но сейчас проверил: микродозы токсина действительно присутствуют в анализах – твоих и тридцати французов с синдромом Бофора, чьи анамнезы доступны для изучения. Мы наконец-то поняли природу твоей болезни, Тома.

Слова сталкиваются боками у меня в голове, как машинки автородео на ярмарке на площади Нации[15], куда меня повел папа, как только я впервые покинул Центр лечения ревматизма. Он хотел, чтобы я хоть ненадолго забыл об инвалидном кресле.

– Но как я мог подхватить этот яд, если никогда не трогал ни одну лягушку?!

– Лягушка – не проблема, но, возможно, решение. Понимаешь, болезнь – последний зов организма о помощи, когда его отказываются услышать. Твой случай, на первый взгляд, сходен с историями других бофортников: эмоциональная травма, раннее интеллектуальное развитие, чувство исключенности из мира…

Организм по каким-то индивидуальным причинам вырабатывает токсины, аналогичные токсинам земноводного, и они начинают блокировать команды жизненных функций. Некоторые мои коллеги называют их химическими эмоциональными продуктами.

– Я сам себя отравил?!

Он снимает очки, треплет меня по щеке.

– Ты должен это остановить, мой мальчик. Детский психиатр поможет тебе найти глубинную причину происходящего и депрограммировать возможный рецидив. А мне остается надежда найти лечение: Дражон пришлет антидот батрахотоксина[16]. Поблагодари свою клоунессу.

Тут я подумал, что именинный заговор, который внедрил незнакомку в мою жизнь, был обширнее, чем я подозревал. Что, если инициатор – мой отец? Навещать меня он не мог и связывался из тюрьмы с доктором и его командой, чтобы провести операцию по экоспасению в несколько этапов, оздоровить мои эмоции и починить тело?

[15] Бывшая площадь Трона, где ярмарка проводилась до 1963 года.

[16] Этот токсин связывается с натриевыми каналами нервных клеток и необратимо открывает их, препятствуя закрытию, что приводит к параличу и смерти. Противоядие неизвестно.