Бхай-сахиб расстроился – я была его лучшей ученицей. Именно поэтому он держал меня в школе весь последний год, хотя я не могла себе позволить оплатить учебу. Но он согласился, что в школу мне больше не следует ходить. Обещал посылать мне задания через Джавахара. Мы оба понимали, что ко мне учитель приходить не может: это в дом-то без хозяина, где живут две молодые девушки? Наверняка начнутся сплетни.
Но скоро Джавахар устал таскаться к Бхай-сахибу и обратно. Он стал забегать к учителю раз в две недели, потом раз в месяц, а потом и вообще бросил. Меня это больно задело, но что было делать? Все вокруг считали, что у меня и так образования с избытком. Мне ведь уже исполнилось пятнадцать. Даже Биджи сказала, что чрезмерная книжная ученость делает девушку высокомерной.
Теперь я помогаю Биджи с вышивальными заказами. Всем нравятся мои хорошие манеры и ловкие пальцы, и меня нанимают шить свадебные дупатты[25]. Я приношу в семью деньги. Но каждый день я чувствую, как мой мир становится все меньше и меньше.
А потом возвращается Манна. Его не было почти год, он похудел, а между бровями залегла новая глубокая морщина. Он дает Биджи мешочек с монетами и говорит, что больше нет. Мама расстроена, а он отводит взгляд и тяжело опускается на чарпай. Я приношу Манне воды, но он делает всего один маленький глоток, а потом сидит и смотрит в кувшин. Вечером после ужина отец не идет на площадь, а сворачивается на чарпае и таращится в пламя кухонного очага, пока Биджи не подходит посмотреть, не заболел ли он.
Не заболел, но что-то явно не так.
Утром Манна подзывает меня посидеть с ним.
– Как поживает моя хорошая девочка? – говорит он с вымученной веселостью. – Что ты учишь в школе?
– Я больше не хожу в школу, – отвечаю я.
– Вот и хорошо. Незачем тратить время и деньги на то, что тебе не пригодится.
Интересно, что Манна скажет, если я расскажу ему, почему именно бросила школу и что чувствую по этому поводу. Но он уже переключился на другую тему:
– Хорошо выглядишь, бети[26], хотя все еще слишком худенькая. Тебя что, мать не кормит? – Он улыбается, показывая, что это шутка.
Биджи стучит горшками, которые как раз моет.
– Я бы ее лучше кормила, если бы ты больше денег присылал. Я не могу готовить ей отдельно, а остальные чтобы сидели и смотрели. Да она и не стала бы так себя вести. Она не из таких девушек.
У Манны обиженный вид.
– Я посылаю сколько могу. Жизнь в столице дорогая, но тебе этого не понять, конечно. Хорошо, когда вернусь в Лахор, заберу Джиндан с собой. Будешь кормить одним ртом меньше.
Сердце у меня екает от изумления и волнения.
– А Джавахар поедет со мной?
– Конечно, – небрежно отзывается Манна. – Ну так что, даст мне кто-нибудь перекусить или я так и буду сидеть голодный?
Биджи ставит перед ним роти и алу сабзи[27].
– Возьми и Балбир тоже. Она никогда не выезжала из города. Путешествие пойдет ей на пользу.
Манна похлопывает Биджи по щеке – он умеет быть обаятельным, когда хочет.
– Ну я же не могу оставить тебя тут одну, без всякой помощи, правда?
В хижине Балбир плачет, уткнувшись в подушку. Мне жалко сестру, и я трогаю ее за плечо.
– Я привезу тебе подарок.
Балбир сбрасывает мою руку.
– Он всегда тебя больше любил, – яростно выпаливает она, – просто потому, что ты хорошенькая.
Гнев берет надо мной верх.
– Разве я виновата, что ты не такая?
Потом мне становится стыдно. Вахе Гуру, да что я за девушка?
Утром Манна заявляет:
[25] Широкий шарф.
[26] Дочка (инд.).
[27] Картофель в остром соусе.