Граф медленно, морщась от боли в боку, поднялся с кресла.
— Оставьте нас, — произнес он, не глядя ни на кого. — Всех. Вон.
Моя семья, прошедшая огонь, воду и медные трубы (буквально), понимала команды с полуслова.
— Пойдем, Дуняша, — Жак подхватил сестру под локоть. — Нам надо обсудить фасон фаты. Я вижу там… многослойность. И жемчуг.
— А я пойду… это… инвентаризацию проведу, — буркнул Кузьмич, косясь на погреб. — А то наемники, поди, не все выпили.
Через минуту двор опустел.
Александр подошел ко мне. Он взял мои руки в свои — теплые, живые, без перчаток.
— Варвара, — сказал он. — Ты спасла мне жизнь. Ты спасла этот город. Ты невыносима, безумна, нагла и опасна для общества.
— Спасибо за комплименты, — хмыкнула я. — Счет за услуги психотерапевта и телохранителя пришлю почтой.
Он не улыбнулся. Он смотрел на меня так серьезно, что мне стало не по себе.
И вдруг он начал опускаться. Прямо в пыль двора. На одно колено.
— Саша! — ахнула я. — Тебе нельзя нагибаться! Шов разойдется!
— Плевать на шов, — он смотрел мне в глаза снизу вверх. — Варвара Синицына. Я прошу тебя стать моей женой. Графиней Волконской. Мы уедем в Столицу. Я восстановлю родовое поместье. Ты родишь мне наследников… сыновей, таких же сильных, как ты…
В любой другой книге героиня в этот момент должна была бы заплакать, упасть ему на шею и прошептать «Да!».
Но я была Викторией Ланской. И я знала: брак — это не финиш. Это старт нового бизнес-проекта.
— Встань, — сказала я мягко.
— Нет. Я жду ответа.
— Встань, Саша. Тебе больно, я вижу. И послушай меня.
Я помогла ему подняться (он поморщился, но встал) и усадила обратно в кресло. Сама же, по старой привычке, присела на подлокотник, оказавшись чуть выше него.
— Я люблю тебя, — начала я, глядя в его синие, как северное море, глаза. — И я, наверное, полная дура, раз влюбилась в Инквизитора, который пытался меня посадить. Но давай на чистоту.
Я набрала воздуха в грудь.
— Я не буду «просто Графиней», Александр. Я не буду сидеть в высокой башне, вышивать крестиком и ждать, пока ты вернешься с работы, весь в крови и славе. Я не буду рожать наследников в режиме нон-стоп, пока не сойду с ума от скуки. Я — бизнесвумен. Это не лечится.
— У тебя будет все золото мира, — он нахмурился. — Тебе не нужно будет работать.
— Мне не нужно твое золото. Мне нужно мое золото. Я хочу франшизу, Саша. Я хочу сеть бутиков «VV» по всей Империи. Я хочу, чтобы мое имя было брендом, а не приставкой к твоему титулу.
Он смотрел на меня с удивлением. Видимо, в его роду женщины обычно просили новые платья, а не сеть магазинов.
Я начала загибать пальцы, перепачканные сажей.
— Первое. Бизнес остается моим. Ты — инвестор, ты — «крыша», ты можешь гонять конкурентов, но ты не лезешь в управление. Цвет штор выбираю я.
— Допустим, — кивнул он.
— Второе. Никакого «сиди дома». Я езжу с тобой. В столицу, в инспекции, на балы. Я твой партнер, а не домашнее животное.
— Это опасно.