– Возможно сотрясение мозга и определенно нужны швы, – говорит она, прижимая рану над бровью. – Поезжайте со скорой, аптечка тут не поможет.
– Спасибо, блядь! – злюсь на ее «ценное» мнение. – Макса, какого хрена произошло? Кто ее ударил? Как ты, сука, допустил…
– Эй, не гони на меня, она была в туалете, не мог же я пойти туда с ней! – оскаливается брат. – Я ждал ее в коридоре, когда раздался крик. Там была куча баб, все перепугались, мне было не до выяснения обстоятельств, когда я увидел Альбину на полу без сознания. Ей нужна медицинская помощь.
– Ты остаешься здесь! – вне себя от злости, приказываю я. – Найди мне суку, которая это сделала, об Але я позабочусь.
Мне плевать на собравшихся вокруг людей, я полностью сосредоточен на Але, которая начинает приходить в себя.
– Все хорошо, девочка, скорая в пути, – успокаиваю ее, пока она стонет от боли и в панике пытается рукой ощупать лицо, чего я не позволяю, перехватывая тонкое запястье, чтобы она не навредила себе. – Не трогай лучше, там рана. Совсем небольшая, не бойся. А крови так много, потому что раны на голове всегда сильно кровоточат. Ты вне опасности, Аля, потерпи немного и скоро тебя обезболят, хорошо? Не плачь только.
Но она плачет. Сильно сжимает мои пальцы и тихо плачет от боли, разрывая мне сердце. Убью гниду, которая это сделала! Кто бы это ни был убью!
Скорая, наконец, приезжает, и я еду в больницу вместе с ней. Вообще не могу соображать, только сую банкноты, которые ношу с собой как стратегический запас, вякнувшему придурку, который говорит, что в скорой с ними мне ехать нельзя и он тут же затыкается. Аля не отпускает мою руку всю дорогу и когда мы оказываемся в больнице, тоже отказывается идти без меня в кабинет, но я быстро решаю эту проблему и держу ее, пока зашивают рану на лбу, а потом провожаю, чтобы сделать рентген на всякий случай. Через час нас уже отпускают домой, сказав, что кроме пореза и гематомы ничего нет, даже без сотрясения обошлось, хотя, когда врач спросил о характере травмы, Аля сказала, что ее ударили лицом о раковину и я едва сдержал свою ярость, представив эту картину.
Когда мы садимся в машину с моей охраной, которая ехала за нами, я устраиваю Альбину поудобнее, держа в объятиях, и она кладет голову мне на грудь, устало прикрывая глаза. Ей дали обезболивающее, она успокоилась и больше не плачет, но меня напрягает ее молчание, я весь на нервах.
– Все еще больно? – спрашиваю как можно более спокойным тоном.
– Нет, уже терпимо, – слабо отвечает она. – Я просто сильно испугалась. Меня никогда никто не бил, Тархан, даже дети в детстве, а тут эта женщина… Я ведь ничего ей не сделала, я совсем не ожидала! – всхлипывает она.
– Кто она?
– Та пожилая женщина, которая дала тебе приглашение. Я не понимаю, почему она это сделала? Мы с ней даже не разговаривали. Я мыла руки у раковины, а она подкралась сзади и схватила меня за волосы, я видела ее в зеркале у себя за спиной. Я не помню, что она сказала, но она бормотала что-то мне на ухо, а потом просто ударила лицом о раковину. Просто так… хладнокровно. Как можно быть такой жестокой, я не понимаю!
– Т-ш-ш-ш… Не плачь из-за этой суки, Аля, она свое получит. Это все из-за меня, девочка. Ты ни в чем не виновата, они хотят меня запугать, манипулируя теми, кто мне дорог, вот и все. С Максом не сработало, я не отступил, и теперь решили надавить через тебя. Но это не повторится, слышишь? Я обещаю, никто больше не тронет тебя, никогда!
– Кто они, Тархан? – даже в таком состоянии задает правильный вопрос девочка и, хотя мне совсем не хочется говорить с ней об Общине, хотя бы потому, что я выхожу оттуда нафиг, но объяснить как-то придется.
Аля упрямая, она не станет неизвестно сколько времени тихо и терпеливо ждать, пока я со всем разберусь, не получая ответов, взбрыкнет и тогда мне придется снова искать к ней подход. Учитывая, что для ее же безопасности мне придется запереть ее дома, я должен как-то объяснить свои действия.
– Мои коллеги, скажем так. Я расскажу тебе, чтобы ты имела понятие о происходящем, но этот разговор мы продолжим дома, наедине. А пока, отдыхай, Аля. Почти час еще ехать, поспи, если хочешь.
Глава 35
После пережитого шока я крепко засыпаю в объятиях Тархана по дороге домой и даже когда он вытаскивает меня из машины, на руках занося в дом, не желаю выплывать из сна, позволяя ему самому позаботиться о моем перемещении. Голова чугунная, из-за лекарств я чувствую сильную сонливость, так что когда меня кладут на удобную кровать, сразу же погружаюсь обратно в крепкий сон и сплю до самого утра.
Просыпаться больно, причем болит не только опухшее лицо, но и голова, как после тяжелого похмелья.
– Ну как ты? – раздается рядом голос Тархана Артуровича.
Артурович. Несмотря на боль, я усмехаюсь, потому что все еще до конца полностью не привыкла к мысли, что он просто Тархан для меня. Хорошо хоть вслух не сказала, а то ему это очень не нравится, словно я задеваю его чувства, а мужское эго может быть таким же хрупким, как и женское в некоторых аспектах.
– Больно, – со стоном сажусь на постели, осматривая свежего после душа и уже одетого в привычные джинсы и футболку, мужчину.
Значит, он сегодня остается дома, раз оделся, как ему удобно.
– После того, как поешь, можно будет выпить таблетку, – вздыхает он, поглаживая меня по плечу.
– Хорошо, только умоюсь, – встаю с кровати, направляясь в ванную и запирая дверь, чтобы он не вздумал идти за мной.
Мне нужно немного пространства, а писать при нем я не стала бы, будь мы женаты хоть тридцать лет. В этом отношении я принципиальна, хотя он только смеется над моей стыдливостью.
Собственное отражение в зеркале приводит меня в ужас и дело не в размазанной косметике, а в том, насколько опухла и почернела правая половина моего лица. Удар был нешуточный, просто повезло, что я не сломала ни одну кость и все обошлось рассеченной кожей и гематомой. Неудивительно, что так болит.
Кое-как приняв душ и удивляясь, как так спокойно проспала всю ночь, да еще и в платье, я одеваюсь в гардеробной, в очередной раз морщась при мысли о том, сколько лет этой комнатой пользовалась бывшая хозяйка, и решаю, наконец, поговорить с Тарханом начистоту. Мне нужно знать, во что я ввязываюсь и, если все не так ужасно, как мне представляется, если для нас еще есть возможность быть вместе, несмотря на произошедшее, то мне нужно также объяснить ему, как неприятно спать в постели его бывшей и хранить вещи в ее гардеробной. Я не настолько сумасшедшая, чтобы требовать новый дом, но в новую комнату нам лучше бы переехать.
– Тархан, у меня нет сил есть, пока в голове столько вопросов, – обращаюсь к нему, выходя в уютных к телу флисовых штанах и футболке. – Расскажи, что происходит. Ты знал, что на этом приеме на кого-то из нас могут напасть? Ты связан с криминалом?