– Вы сделали это специально! – не могу сдержаться, потому что мне обидно до слез. – Зачем вы пришли сюда, могли бы позвонить и позвать меня!
– У меня нет твоего номера, – хмыкает он. – Хорошо, что напомнила, кстати. Надо будет записать.
Подойдя к моей кровати, он садится и игнорируя мое настроение, притягивает меня между своих ног, обхватив за бедра. Черта с два я буду ему отвечать сегодня! Пусть делает, что хочет, но никакой ему взаимности!
– Так мы идем? – стоя неподвижно, как статуя, спрашиваю ледяным тоном. – Здесь односпальная кровать и стены без звукоизоляции. Пожалейте бедного Георгия, если уж на остальных вам плевать.
– А чем Жора отличается от других? – с интересом смотрит на меня хозяин.
Я едва удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза.
– Слепому ясно, что вы к нему неравнодушны, Тархан Артурович. Он же ваш любимчик.
– Вообще-то, ты – мой любимчик, а неравнодушен я к твоей тугой, мокренькой щели, – мурлычет он, накрывая пальцами ластовицу моих трусиков и проникая под ткань, прямо к предательски увлажняющимся складочкам.
Ух, как меня бесит его способность превращать меня в мартовскую кошку! Почему я так реагирую на него? Его голос, запах, прикосновения. Как бы мне не хотелось прибить этого грубого мужлана, я не могу устоять перед его животной привлекательностью.
Меня чуть не подбрасывает от легкого прикосновения к клитору и я с трудом сдерживаю стон, понимая, что если не хочу устроить шоу для Сони за стенкой, то нужно как можно скорее увести его наверх.
– Д-давайте… ах… уйдем, – крепко вцепляюсь в его плечи, потому что эти волшебные пальцы не прекращают стимулировать мое удовольствие ни на секунду. – Здесь нельзя!
– Можно везде, где я скажу, – не соглашается он, прикусывая мой живот через ткань футболки. – Это мой дом, а ты моя игрушка.
Это заявление немного отрезвляет меня, так что я с силой отталкиваю его руку.
– Я не игрушка!
– Неужели? – хищно оскаливается он. – Тогда кто же ты?
– Человек! И как бы не начались наши сексуальные отношения, я заслуживаю уважения! Я ничем не хуже вас, а может, даже лучше. То, что я у вас в услужении – не значит, что я ниже.
– Ну, спеси в тебе больше, чем в королеве, так что это я чувствую себя тут слугой, – усмехается он, резко шлепая меня по попе.
Я вскрикиваю от боли и тут же закрываю себе рот рукой. Нельзя шуметь, я же хотела увести его подальше, так что хватит спорить, обойдется себе дороже. Моего запала не хватает надолго, потому что я давно пришла к пониманию того, что он за человек и какие отношения нас связывают. Если честно, я смертельно устала чувствовать себя кем-то незначительным, но доказывать ему что-то из-за собственных комплексов не только глупо, но и бесполезно. Тархан Артурович не изменится и тем более не поймет меня. Слишком мы разные люди.
– Давайте уйдем, – практически умоляю его взглядом, игнорируя горящую попу. – Пожалуйста! Я не хочу спорить, завтра рано вставать и еще разбираться с тем, что увидела Соня.
На секунду мне кажется, что он послушает. Его взгляд меняется, становится словно мягче, но это оказывается лишь иллюзией, потому что хозяин встает и просто опрокидывает меня спиной на кровать, заползая сверху и целуя со свойственным ему голодным напором.
Глава 26
Я сдаюсь позорно легко. Обвиваю руками мощную шею и целую его в ответ, ведь мое тело уже привыкло к удовольствию, которое получает от него, и с каждым днем жадно требует большего. Чувствую себя настоящей нимфоманкой, но ничего не могу поделать. Сила воли канула в лету, словно ее никогда и не было.
Мы целуемся, словно год не виделись, руки хозяина шарят по моему телу, останавливаясь на груди, которую он так любит полапать при любом удобном случае, но в самый разгар нас прерывает громкий стук в дверь и встревоженный голос Сони.
– Аля?
– Вон! – отрываясь от моего рта, рычит Тархан Артурович.
К счастью, Соня не стала врываться в комнату без разрешения и все еще стоит за закрытой дверью.
– Альбина, я не уйду, пока ты не скажешь, что все в порядке. Ты… в безопасности?
Я тупо моргаю, пока до меня не доходит, почему она об этом спрашивает. Вот черт! Соня ведь знает лишь о том, что хозяин когда-то приставал ко мне, из-за чего я дошла до мысли уйти с работы. Она помнит, как я его боялась, и теперь, видимо, думает, что он может мне себя навязывать насильно.
Тархан Артурович, видимо, этого не понимает, потому что начинает еще больше злиться. Встав, он широкими шагами пересекает комнату и открывает дверь.
– Что за хрень ты тут мелешь?