Но, заглянув в себя, сразу понял причину: все дело в стихийной магии, которая заполнила почти все, едва не вытеснив другие две. Так себе ситуация, теперь я на треть слеп к силе.
А Вася почуяла.
Отпустив ее, я поспешил к магазину. Чтобы там не происходило, мне был интересен тот, кто использовал призрачную магию. И это точно не коты, я видел два пушистых хвоста в проеме двери позади Василисы, когда мы с Григорием вернулись.
Значит, человек. Но откуда у него призрачная сила⁈
Быстро проскочив мимо гуляющих, я приблизился к краю здания и сразу же услышал тихие стоны. Заглянув за угол, увидел и того, кто их издавал. Им оказался молодой человек в простой, потрепанной куртке, всклокоченный, со ссадиной на лице и кровью в волосах.
Сам переулок был уже пуст.
— Святое небо! Леша! — Вася, как всегда, бежала впереди меня. — Немедленно вылечи его!
Она вытащила кружевной платок и начала оттирать ему лицо.
— Ты как? Сильно пострадал? — приговаривала она. — Сейчас мы тебе поможем!
Я присел рядом с ним, сформировал лечебное заклинание.
— Кто на тебя напал?
— Не знаю, — пробормотал он, уворачиваясь от заботы Васи. — Хотели ограбить. Я только получил стипендию.
— Учишься? На кого? — спросила Вася. — На мага?
Он удивленно на нее посмотрел, даже я повернул голову, услышав вопрос. Все в мире учатся на магов, потому что у всех есть сила. В своей жизни и всех приключениях я встречал только нескольких людей без магии, да и те лишились ее по собственной глупости.
— Да, на мага, конечно, — запинаясь ответил он. — Последний курс.
— Но откуда у тебя эта магия?
— Какая? — испуганно спросил он, отползая от меня.
— Не дергайся, иначе заклинание не сработает!
— Вы лекарь? — он застыл.
— Нет, только учусь, — строго сказал я, — поэтому не шевелись!
— Извините…
— Леша, ну не пугай его! Он же весь дрожит!
— Это от шока, прекрати его вытирать, ты мешаешь.
Она отпрянула, сердито пихнув испачканный платок в руки лежащего молодого человека.
— Так откуда у тебя эта магия? — снова спросил я.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — едва слышно сказал он.
— Понимаешь! — я надавил на ссадину, и парень взвыл.
— Мне нельзя об этом говорить! — он снова начал от меня отползать, но уперся в стену. — Нельзя!
— Кто запретил? — продолжал спрашивать я.
— Отец! — выпалил он и сжался, словно ожидая, что я ударю.