Вечером укладываю детей рядом с собой на диванчик. Они обнимают свои новые игрушки и засыпают. Утром я поднимаюсь пораньше… от странных звуков с улицы. Осторожно подхожу к окну, чтобы не разбудить детей, и выглядываю в щель между занавесками.
У забора останавливается какая-то машина, и сердце неприятно ёкает в груди. Дверца распахивается.
Я вижу бывшего собственной персоной.
Нет, этого не может быть… откуда он… как??
Брезгливо оглядевшись, Натан идёт к воротам.
9
Нет, видимо, где-то я действительно очень сильно нагрешила в этой жизни. Вот только где – никак не пойму. Как будто кому-то сделала очень плохо, и теперь меня настигло страшное наказание.
Как он узнал, что мы здесь? Как?? Быть может, позвонил в службу такси, проверил камеры возле дома, увидел номер машины, отследил… Боже, за что мне всё это? За что моим детям всё это? Куда мне сбежать от этого мужчины, чтобы никогда больше не видеть его глаз и не слышать этого командирского тона?
Видимо, некуда. Разве что на другой край света – да только где взять на это денег? И где взять силы? Я уже и так одна с тремя детьми. Со страхом представляю, что будет, если они вдруг заболеют… Раньше мы как-то справлялись, но мама была на подхвате.
А теперь? Почему мне так страшно?
Мужчина стучит в ворота. Разумеется, открывать я не собираюсь. Пусть хоть до китайской Пасхи стучит – ничего подобного. Я даже из дома не выйду. Зашториваю окно, отшатываюсь от него, как от чумного. Пусть стучит. Разве что грохотом может разбудить детей…
Мечусь в панике по комнате, не зная, что предпринять. Дым из трубы всё ещё идёт – как назло, там тлеют вечерние угли. Что же делать? Ведь он может сказать охране… Он же знает, что у нас нет ничего подобного, никаких лишних домов. Мог спросить у матери. Подумает, что я сняла какой-то чужой дом, что я не хозяйка… Натан будет использовать против меня любые инструменты. Ещё вчера он чётко дал это понять.
– Эва! – кричит злой голос с улицы. – Я знаю, что ты здесь! Лучше открывай по-хорошему. Я выбью эту чёртову дверь, и тогда тебе не поздоровится, дорогая!
Обнимаю себя руками, чтобы не дрожать, хотя в комнате не так уж и прохладно – она хорошо сохраняет тепло. Наверное, стоит выйти к нему на переговоры, чтобы он не портил чужое имущество. Дети пока спят, шумом их разбудить не так уж легко... Накидываю куртку, обуваю кроссовки и выхожу во двор. Торопливо, зло иду к воротам, смотрю на мужчину сквозь прутья калитки:
– Какого чёрта ты тут забыл, Чернов?
– Всё то же самое, моя дорогая, – ухмыляется он. – Давай, собирай манатки и поехали. Или ты собралась тут жить до совершеннолетия моих детей? Прятаться не выйдет. Я предлагаю тебе адекватные условия – так почему ты ведёшь себя как неадекватная мамашка? Или у тебя гормоны до сих пор играют? Так давай организуем тебе гормональную терапию, без проблем. Я найду хороших специалистов, ты успокоишься, будешь хорошо спать, не будешь нервничать.
Кусая губы, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не поднять с клумбы горсть грязи и не швырнуть в это самодовольное лицо. Только ему всё нипочем. Ему даже чугунная сковородка не принесла особого вреда. Синяк чернеет у него на лбу, а мужчине всё равно – наверное, думает, что он его украшает.
– Я никуда с тобой не поеду, Чернов.
– Поедешь, как миленькая. Если не поедешь ты – поедут дети. Я думаю, опеке очень понравятся их новые условия проживания, – насмешливо говорит он. Его слова сочатся сарказмом.
Мои ногти впиваются в ладони.
– Какой же ты мерзкий…
– Разве? – Натан смотрит хищно. – А, по-моему, я тебе очень даже нравлюсь. Более того – ты меня любишь. Просто простить не можешь, что я предпочёл тебе другую женщину. Не так ли?
Медленно выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Злость кипит у самых краёв моего терпения, кажется, ещё немного – и выплеснется криком. Но нет. Я не дам ему удовольствия видеть мои эмоции. Хватит. Буду холодной и спокойной. Иначе он только поиздевается и снова посмеётся над моими чувствами – как делал тогда, как делает сейчас.
Драться с мужчиной на равных женщине не под силу, а вот обмануть его – куда проще. Как он когда-то обманул меня. Будем бороться со злом таким же злом.
– Подожди здесь, – выдыхаю.
Разворачиваюсь и иду в дом.
– Может, я тебе помогу? – бросает он вслед.
Я его игнорирую. Захожу в дом и начинаю собирать вещи. Благо собирать тут толком нечего – я и не разбирала ничего особо. Посуда вымыта с вечера, мусор выброшен.
Дети начинают просыпаться, смотрят сонными глазками:
– Пьивет…