Страх над Невой. Убийцы Санкт-Петербурга второй половины XIX века – начала XX века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кто-кто, а уж вы, ваше превосходительство, всегда первый на месте преступления, — произнес, здороваясь, жизнерадостный прокурор Р.

— Зато вы всегда последний! — ответил я.

— Как так? Неужто всегда? — улыбнулся прокурор.

— Конечно. Мы со следователем разыскиваем преступников, а вы их обвиняете. Ваша роль последняя.

Доктор в это время уже производил наружный осмотр трупа, а Виноградов беседовал с растерянным титулярным советником-паспортистом.

— Ну, доктор? — начали мы.

— Убийство совершено всего несколько часов тому назад. Приблизительно часа два. Убийца нанес всего один удар, но зато какой! По силе и меткости — это положительно артистический удар. Нож, глубоко вонзившись, моментально перерезал дыхательное горло, захватив на своем пути все важнейшие артерии.

— Так что смерть…

— …наступила мгновенно, — докончил начатую фразу доктор.

— Заметны следы борьбы?

— Ни малейших. Все говорит о том, что никакой борьбы между жертвой и убийцей не происходило. Во-первых, если бы жертва защищалась, боролась, дело не обошлось бы без каких-либо наружных знаков на теле убитой, вроде синяков, ссадин, порезов и тому подобного. Тут ничего этого нет. Во-вторых, если бы происходила борьба, такого определенно меткого удара убийце не удалось бы нанести.

— Однако это действительно загадочно… — промолвил я. — Убийство произошло днем. Жертва не спала, была одета, находилась в комнате. Затем обратите внимание вот на что: удар ножом нанесен не сзади, а спереди, в горло. Неужели от убитой могли совершенно ускользнуть все подготовительные манипуляции убийцы: вынимание ножа, намерение убийцы ее зарезать и так далее?

Мы прежде всего приступили к опросу самого Шнейферова.

— Скажите, все ли ваши вещи целы?

— Нет, господа… Какое… Меня ограбили.

— Что из ваших вещей пропало?

— Во-первых, пальто, сюртук, бритвы, потом два ордена: Станислава и Анны третьей степени — и двести рублей наличными кредитками.

— Где находились эти вещи?

— Пальто и сюртук — в спальне, там же и бритвы, а ордена и деньги — в верхнем ящике комода.

Действительно, верхний ящик комода был взломан и все вещи, находившиеся там, перерыты.

Далее из расспросов Шнейферова выяснилось, что утром, напившись чаю, он, как всегда, в 9 часов утра отправился на занятие. Два раза после того, в 11 часов и в 12.30 дня, забегал он на минутку в свою квартиру за нужными бумагами. В квартире все было спокойно. Прислуга, Настасья Сергеева, копошилась в кухне. Затем он пришел в 4 часа дня, когда и обнаружил страшное злодеяние.

— Что вы знаете о покойной? — спросил следователь.

— Служила она у меня около году, и я был очень ею доволен. Тихая, скромная, непьющая, старательная, Настасья производила отличное впечатление…

— Скажите, господин Шнейферов, убитая была девица?

— По паспорту так значилась, а что дальше — не знаю! — отрезал злополучный титулярный советник.

В эту минуту меня отозвал в сторону мой помощник Виноградов.

— А ведь мы, ваше превосходительство, убитую-то отлично знаем, — начал он тихо.

— Как так? — удивился я.

— Очень просто. Я вспомнил, что убитая Настасья Ильинична Сергеева судилась дважды за кражу и была, между прочим, замешана в последний раз в деле об ограблении Квашнина-Самарина. Помните это дело? Тогда еще виновником оказался сын титулярного советника, лишенный прав, Николай Митрофанов.

— Да, да, помню.