— А что с ним? — спрашиваю.
— Он мне звонил… и так, — запинается. — Мам, он никогда так раньше со мной не говорил. Ты же знаешь, он вообще спокойный. Говорит мало. Только по делу. Но тут…
Насчет «спокойного» Эмира можно поспорить. Но да, когда он общался в кругу семьи, это сильно отличалось от общения на работе.
— Мам, ты прости, что я так резко пропала, — вздыхает Ксюша. — Понимаешь, сначала бабушка мне сказала. Ну что если я с тобой буду общаться, то это плохо скажется на моих отношениях с папой. Он за учебу платить перестанет. Не сразу, но так будет. А я…
Значит, вот кто все это устроил.
Мадина.
Да. От нее можно любого яда ожидать.
— В общем, бабушка очень много разного наговорила тогда. И я… мам, я не испугалась. Плевать мне на эту учебу. На деньги. Никто бы мне не смог запретить с тобой общаться. Ну перестал бы платить за учебу — к тебе бы приехала. Но я подумала, если долго не буду выходить на связь, то ты тогда быстрее с ним помиришься. Или хотя бы поговорите немного.
Ксюша продолжает мне все это объяснять, а у меня снова сердце от боли разрывается.
Слышу ведь, дочка чуть ли не плачет. На грани истерики.
— Ксюш, тише, — стараюсь ее успокоить.
Хотя словами тяжело.
Мне бы обнять ее. Приголубить.
Маленькая моя. Родная.
— Так бывает, доча, — продолжаю. — Многие люди могут вот так разойтись. Со временем.
— Многие может и могут, но не вы, мам! Я же знаю, как папа тебя любит. Ты его тоже любишь. И знаешь, он вроде расстался с той своей… мне бабушка сказала. У него сейчас никого нет.
А что бы Мадина еще могла сказать?
— Мам, скажи, ты что… ты… разлюбила папу? Ну просто если любишь. Если по-настоящему любишь. Ты же тогда простишь все.
Скорее наоборот.
Если слишком сильно любишь, никогда простить не сможешь. И назад дороги уже не будет.
Мягко пробую объяснить все дочери. Под конец вроде бы получается. Но все равно ей тяжело.
Заканчиваю разговор. Ощущения смешанные. И радость, от того, что наконец поговорили. И тяжесть от всего остального тоже накатывает.
В очередной раз убеждаюсь в правильности своего решения. Из всей этой ситуации есть только один выход — развод.
Я поступила верно.
И теперь главное — Эмир не должен узнать про ребенка.
30
Последние дни до отъезда проходят спокойно. Вот и наступает четверг. Завтра утром мне уезжать.
Жду курьера. От него как раз приходит сообщение, что посылка будет доставлена в скором времени.
Потому когда раздается звонок в дверь, я распахиваю ее, даже ничего не спросив и не глянув в «глазок».
Очень зря. Зарапортавалась. А так нельзя…