– Давай руку! – велел муженек.
Я зажмурилась от страха, но ладонь протянула. Дален расхохотался.
– Ну что ты щуришься, как котенок. Лика, твоя магия не причинит тебе вреда. Сосредоточься на солнечном сплетении. Помнишь, как я показывал?
Ага, помнить-то я помнила. Да только в прошлый раз я сосредотачивалась не на своем солнечном сплетении, а на чужом твердом, мускулистом торсе.
Но ведь с моих пальцев и прежде срывались искры? В тот момент, когда я испугалась, спасаясь бегством из дома тетушки Руфильды. Что я почувствовала тогда? По телу будто пробежала горячая волна, и я выплеснула свой страх наружу.
С кончика указательного пальца слетела крошечная золотистая искорка, и едва она коснулась поверхности драконьего камня, как он занялся ровным оранжевым пламенем.
– Ура? – недоверчиво прошептала я.
– Ура! – уверил меня Дален. – Вот видишь, навыки постепенно возвращаются. Скоро и ты вернешься, моя сладкая!
А вот насчет этого, дружище, я, прости, не уверена!
Глава 14
В руках соседок работа спорилась. Они закатали рукава, подоткнули подолы, отыскали в кладовке тазы и тряпки и принялись за дело. Девушки притащили с собой в глиняном горшочке какую-то серую склизкую массу, едко пахнущую дегтем. Выглядела она отвратительно, зато отлично отчищала углы от плесени и грязи.
По-моему, девушки были бы рады отправить меня восвояси, чтобы не путалась под ногами. Ну уж нет! Это моя будущая кондитерская, и я с самого начала приложу к ней руку, пусть придется вымазаться в грязи. Я героически оттирала печь от застаревшей копоти и жира.
Соседки болтали без умолку, перемывая косточки общим знакомым. Их смех смолкал только тогда, когда на кухню спускался Дален, чтобы обновить воду.
Мой муж, в закатанных по колено домашних льняных штанах и в рубашке с расстегнутым воротом, с пышной копной непослушных каштановых волос, одним своим видом вводил девчонок в ступор. Они замирали и вздыхали, глядя ему вслед. Посмотрела разок и я. Признаю, хорош собой: мускулистый, высокий, широкие плечи, узкие бедра… Образец мужской красоты. Жаль, очень жаль, что совсем не мой типаж!
Дален заметил мой взгляд, и уголок его рта пополз вверх. Оказывается, пока помощницы, сосредоточенно натирая столы и стены, глазели на него, муженек смотрел только на меня. Вернее, на Лику – свою ненаглядную жену.
Я отвернулась и принялась с остервенением драить металлическую дверцу плиты.
Когда-нибудь придется признаться, что тело его жены заняла незнакомка. Пусть и не по своей воле, но все же! Как он отреагирует на то, что я молчала недели, а то и месяцы? Молчала и притворялась той, кого он так искренне любит.
Не простит ведь! Я бы не простила…
Может, и не нужно говорить? Стерпится – слюбится, Дален и не заметит подмены… Я тряхнула головой и закусила губу. Не выношу обмана! Не желаю становиться мошенницей!
«Я подумаю об этом завтра!» – любит повторять Артем, самый младший из братьев.
Он стащил эту фразу у Скарлетт, героини книги «Унесенные ветром», но суть от этого не меняется. Каждый раз, когда перед брательником вставала проблема, на которую он не мог повлиять, он откладывал беспокойство о ней на следующий день, а потом на следующий… В общем, схема рабочая!
– Ах, какая вы счастливица, – выдохнула одна из помощниц, худенькая веснушчатая девчонка, когда Дален, подхватив полное ведро и мимоходом чмокнув меня в щеку, направился наверх. – Вот это красавчик вам достался!
– И синяков совсем не видно! – встряла ее товарка. – Наверное, не сильно лупит!
– Чего? – вытаращилась я.
Ослышалась, что ли?
– Ну как, – растерялась девушка. – Это ж обычное дело – поучить жену, чтобы глазки никому не строила, вела себя прилично. Вы вон тоже лакомая штучка, небось, мухи так и слетаются!
Я им что, кусок… хм… чтобы на меня мухи слетались! От мысли, что здесь «поучить» жену уму-разуму – привычное дело, свело скулы.
– А я никому глазки и не строю! – огрызнулась я. – Дален это знает!
– Да-а-ален… – протянули обе с придыханием.
Какое-то время в помещении был слышен лишь плеск воды да шуршание тряпок.