Впервые в жизни я отправил отцу письмо не обычной, а магической почтой. И если отец обрадовался, что его старший сын внезапно решил проявить ответственность, скоро его ждало жестокое разочарование. Наследник не только не одумался, но и собирался вступить в мезальянс.
Как я и предполагал, гневный ответ не заставил себя долго ждать. Более того, мой бережливый отец разорился на голосовое письмо. Стоило вскрыть конверт, как оно заорало на меня басом барона Далена Канри-старшего.
– Ты совсем очумел, малоумный? – Это еще самое мягкое ругательство в мой адрес. – Сколько можно мотать нам с матерью нервы? Мало мы терпели твои выходки, но женитьба на простолюдинке – это уже за гранью добра и зла! Либо ты немедленно возвращаешься домой, либо я лишаю тебя наследства, вычеркиваю твое имя из родовой книги баронства, и все твои привилегии переходят к Киану, как к старшему сыну, словно тебя никогда не было на свете!
Я думал, что готов к ярости отца, к лишению наследства, но даже я не предполагал, что он поступит настолько жестоко, стерев из родовой книги сам факт моего появления на свет.
Я поторопился в ближайшее почтовое отделение, подошел к окошку, куда стояло меньше всего людей: здесь отправляли голосовые сообщения. Выложил на прилавок золотую монету и получил лист, прошитый нитями заклинания. Согнул его, активируя запись, и глухо произнес:
– Отец, я не изменю своего решения.
– Это все? – удивилась девушка-сотрудница: наверное, впервые на ее памяти кто-то расплатился золотом, чтобы записать одну-единственную фразу.
– Нет, не все, – подумав, согласился я. – Отец, мама, спасибо, что воспитали меня не последней сволочью, а мужчиной, который несет ответственность за свои поступки. Надеюсь, Киан исполнит вашу волю и станет достойным наследником.
«А мы с Ликой с голоду не пропадем!» – мысленно добавил я, запечатывая голосовое письмо в конверт.
– Не стать тебе баронессой, – криво усмехнулся я, когда Лика, по обыкновению, пришла к участку и ждала меня после смены.
Ее лицо застыло, она на шаг отступила и обхватила себя руками.
– И что теперь? – испуганно спросила она.
Я притянул к себе мягко сопротивляющуюся невесту – невесту, теперь это дело решенное!
– А ничего! Дозорником я неплохо зарабатываю, на жизнь хватит. А ты можешь открыть кондитерскую, не зря ведь училась. Ты говоришь, твои родители тоже держат кондитерскую? Может, пора нас познакомить?
– А? А, да… – заторможенно откликнулась она, погруженная в задумчивость.
Уверен, ее мучила мысль, что она стала камнем преткновения, разрушившим мои отношения с родителями. Но на самом-то деле она избавила меня от цепей, которые я никак не решался сбросить. Так и тянул бы до бесконечности.
– Слушай! – вспомнил я. – У меня же для тебя есть свадебный подарок!
Я пытался ее подбодрить и развеселить.
– Какой? – хмуро спросила Лика.
И я рассказал ей о тетушке Руфильде, дальней родственнице отца, всю жизнь прожившей уединенно в стареньком особняке неподалеку от Вейма. Мне пришлось заниматься делами наследства, и теперь ее дом и участок земли принадлежали моей семье.
Тетушка славилась своей эксцентричностью, а также тем, что всю жизнь составляла рецепты снадобий. Как-то пару лет назад я навещал ее и даже видел черную тетрадку, которую престарелая родственница берегла как зеницу ока.
– Дален, малыш, – бормотала она, потрясая перед моим носом засаленными страничками. – Смотри, никому не продавай! Оставь себе! Это твое наследство!
– Конечно, тетушка, – соглашался я, мысленно ворча: на кой мне, боевому магу, сдались рецепты зелий.
Но теперь тетрадка пригодится! Я рассказал Лике о том, что заинтересованные люди могли бы заплатить за рецепты целое состояние, но мы тетрадь никому не продадим, оставим себе и откроем кондитерскую, которая станет известна всему Вейму.
Утешитель из меня еще тот! Но постепенно бледность ушла со щек Лики, они разрумянились, и губ коснулась легкая улыбка.
– Мне жаль, что так получилось с твоим наследством, Дален. Но я рада, что мы скоро станем одной семьей. И спасибо за такой чудесный свадебный подарок! Надеюсь, тетрадь никто не стащил!
– Тетушка ее спрятала, – признался я.
– Да? А куда?
Я взъерошил волосы и сказал:
– Найдем!