Сдается мне, Мари сильно переоценивала интеллектуальные способности этого кретина. А если учесть, что у него сейчас окончательно сорвало крышу, то ждать от него чего-то вменяемого точно не стоит.
Последний удар пришелся бы прямиком в печень, если б я в последний момент не завалился на живот. Вместо жизненно важного органа удар приняли ребра, отблагодарив меня новой порцией боли.
— Смотреть в лицо, когда с тобой разговаривают! — прорычал взбешенный голос, и на удивление сильные руки вернули меня в исходное положение, а потом в лицо вновь уперся луч фонаря.
Ну точно идиот! Я даже отвечать на это ничего не стал, чтобы снова не прилетело. Да и спешить проливать свет на судьбу его убогого потомства тоже не особо-то хотелось. Особенно, если отчетливо понимаешь, что за этим может последовать.
Меня больше интересовала сейчас судьба Маши. Я искренне надеялся, что Элрой ее не обнаружил, и та благополучно свинтила от греха подальше.
— Я повторю свой вопрос еще один раз, — еле сдерживаясь, прошипел мой шизанутый собеседник. — И, если не услышу внятного ответа, ты сильно пожалеешь, что не сдох в утробе своей ублюдочной мамаши. — Элрой — а я уже не сомневался, что это был именно он — выдержал драматическую паузу и яростно произнес: — Что с моими сыновьями, урод? Откуда у тебя их вещи?
Все то время, пока меня избивали, я лихорадочно пытался сообразить, что бы такого ответить Элрою, когда он дойдет до сути. Цель была одна — как можно дольше продлить свое существование. Если скажу, что я грохнул его недалеких отпрысков, то это гарантированный билет на тот свет. И хорошо, если это будет билет на скоростной экспресс в виде пули в голову или ножа в сердце. Тащиться на тихоходной колымаге, в то время как тебя подвергают мучительным пыткам, не очень-то хотелось.
Когда Элрой второй раз задал свой главный вопрос, некая версия уже сформировалась в моем воспаленном мозгу. Была она, конечно, притянута за уши и шита белыми нитками. Но тут уж ничего не поделаешь. В отсутствии даже базовой информации об этом мире приходилось жестко импровизировать.
— За ними увязался монстр. Огромный белый волк, — морщась от боли, проговорил я. — Они побросали все свои вещи и сбежали. С ними была какая-то девчонка. Прежде, чем свалить, они ее оглушили. Видимо, хотели, чтобы зверь отвлекся на нее, пока они отходят в безопасную зону.
— Что дальше? — в этом угрожающем вопросе уже не слышалось прежнего отчаяния. Похоже, Элрою очень хотелось верить в правдивость моей версии.
— Волк не тронул девчонку. Долго ее обнюхивал и тормошил. Мне даже показалось, что он пытался привести ее в чувства. Хотя, чертовы твари на это не способны, — быстро добавил я, чтобы показать свою солидарность с Элроем в этом вопросе. — Так ничего и не добившись, он пустился по следам тех двоих. Это все, что я видел.
— Сколько времени он был рядом с этой шмарой? — Голос Элроя едва заметно дрогнул. Надо подыграть ему и раздуть в мерзавце огонек надежды. Может, после этого его крыша встанет на место.
— Достаточно, чтобы твои сыновья успели сбежать, — глядя прямо в луч фонаря, ответил я. Когда скармливаешь противнику дезинформацию, то не допускаешь никаких отведенных или бегающих глаз. Только прямой открытый взгляд, расслабленное лицо и минимум мимики. Такому учатся годами, но результат стоит того. Абсолютно незаменимый навык в арсенале опытного разведчика. — А бегают они, как я успел заметить, очень быстро.
Вот последнюю фразу я все-таки зря сказал. Мне тут же прилетел еще один удар в живот. Единственное, что радовало — он был не таким сильным, как предыдущие. На этот раз Элрой бил для острастки, а не чтобы причинить боль. Весьма обнадеживающее изменение.
Внезапно мой собеседник замер. Я это понял по остановившемуся лучу фонаря. Элрой явно что-то обдумывал. И эта неожиданная пауза мне очень не понравилась. Напряжение между нами вновь ощутимо возросло. Наклонившись ко мне, фермер злобно прошипел:
— А где все это время был ты, чертов ублюдок? И почему гримлок не тронул тебя?
К этому вопросу я был, конечно же, готов, попутно отметив про себя, что мой мохнатый подопечный называется среди местных гримлоком.
— Я сидел на дереве. Меня туда загнала крыса-мутант.
— Артус? — недобро усмехнувшись, спросил Элрой.
— Да, чертов артус. Я еле ноги унес. Эта мразь мне всю куртку разодрала, — и я указал глазами на следы зубов.
Элрой внимательно осмотрел мою одежду. Затем послюнявил палец, соскоблил немного от одного из зеленоватых разводов и попробовал на язык.
— Действительно артус, — сплевывая, пробормотал он. — Если этот чмошник не смог справиться с такой мелюзгой, значит… — Он не стал договаривать, но при этом в его голосе прозвучало заметное облегчение.
Выпрямившись, он продолжил бубнить себе под нос:
— Выходит, гримлок пришел по следам артусов. Чертовы твари! Подбираются все ближе. Пора истребовать у дозора минные заграждения.
Луч фонаря вновь уперся мне в лицо.
— В каком направлении ушли мои сыновья. Где и когда это было?
Вот здесь лучше не юлить и отвечать как можно точнее. Надо дать Элрою вполне реальную зацепку, чтобы он переключился с меня на поиски своих недоносков.
— Отсюда километра четыре на северо-запад. Около полутора часов назад. Они побежали на юг. Гримлок пришел с северо-востока.
После моего ответа нового удара от Элроя не последовало. Значит я вполне уложился в его представление о произошедшем.
— В сторону города, значит. Это хорошо, — вновь пробурчал Элрой. — Через заслоны пройдут без проблем. Надеюсь, кишки этой твари намотает на какое-нибудь дерево.