Гоблин Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Значит те дети не врали, и старик — тоже.

Это действительно настоящий кошмар.

Пока глаза Мхара воспринимали, вернее пытались воспринимать реальность, сознание раз за разом отказывалось принимать ее, верить в увиденное. Еще полчаса назад он уехал не спеша за водой и все было в порядке. Все было хорошо. Все были живы. А теперь все мертвы.

Как это возможно⁈

Он ступил еще десяток шагов в пещеру даже не думая о том, куда и зачем идет. Он просто хотел увидеть, остался ли кто живой? Потому что если не осталось никого… Он не хотел думать об этом. Не могло быть так, чтобы от всего племени остались только те дети и старик. Не могло. Просто не могло. Это невозможно.

Он сделал еще десяток шагов пока ноги вдруг не отказались шевелиться. Просто вмерзли в пол.

Что за?!.

В следующее мгновение он увидел какую-то фигуру в сотне шагов от себя: высокая, мерцающая голубым сиянием. Послышался щелчок и жизнь из него высосалась, оставив после водоноса Мхара, просто высушенную безжизненную обледенелую статую. Он не почувствовал пришедшую смерть.

Мхар даже не понял, что умер.

Глава 26

Пробуждение Тархана было очень медленным и постепенным. Словно сила помогающая ему спать, понемногу исчезала, частица за частицей. Пробуждалось лишь тело, ведь сознание его, ни на миг не засыпало, просто пребывало в особом состоянии созерцательности и медитации, которое было сродни прорыву на новую ступень понимания всего сущего.

Покидать это устоявшееся состояние ему совсем не хотелось. Мир в этом состоянии воспринимался пятнами, энергетическими сгустками, такими же виделись и живые существа. Зрения у него сейчас не было. Глаза попросту отсутствовали, рассыпались трухой. Но даже будь они функционирующими, только мешали бы. В данный момент, в этом состоянии познания в котором он пребывал, зрение было помехой его чистым мыслям.

Сознание всё еще продолжало плавать в сером мире с разноцветными огоньками, беспрестанно вспыхивающими и гаснущими. Часть огоньков были бездушными, почти бессознательными сгустками жизни, но часть… часть являлись разумными, осознанными существами. Благодаря воздействию на некоторые из этих осознанных огоньков — чужих сознаний, он мог поддерживать себя, вернее свое тело в полубессознательном, дремотном состоянии. Ведь маленькие осознанные существа выполняли его волю, сами толком об этом не подозревая. Воздействовать на них оказалось очень легко.

Гоблины — так они назывались, всплыло вдруг в сознании соответствующее слово.

Но даже за это воздействие на других, отвечали осколки его сознания, а не он сам, не ядро сознания.

Расколоть сознание перед погружением в сон было просто — для этого он использовал печать Запертой Открытости, основой которой служили специальные камни с помещенными в них частицами его тела. Расколотость сознания, позволила разделить выполнение задач, сделать так, чтобы центральное ядро его сознания даже не знало, что в то же самое время выполняют осколки.

А задачей осколков, было поддерживать нерушимость и беспробудность тела, выбирая для этого подходящие методы воздействия на реальность.

Для Тархана это стало не просто дерзким экспериментом — это было нечто большее. Он рисковал всем, собой в том числе. И пойти на такое не смог бы никто из тех, кого он знал. Ни один из культиваторов ближайших Сект не рискнул бы отправиться в Подземелья и запечатать себя там с помощью такого экстравагантного и несомненно опасного метода, какой использовал он. А уж если бы они узнали, что нужно для этого расколоть сознание… Да большинство из них хватил бы сердечный приступ. Как же! Бесценная нерушимость собственного сознания. Методы им используемые были слишком нетрадиционными, но они такими стали из необходимости. Совмещение несовместимого.

А что еще остается делать в такой дыре как этот мир, где энергии настолько мало, что ни о каком достижении уровня выше Формирования Ядра не может быть и речи. А это значит, что жить больше тысячи-другой лет просто невозможно — ядро рассыплется прежде, чем ты умудришься каким-то чудом прорваться на новый уровень. О качестве самого Ядра и речи вести не стоит: на деле это было жалкое подобие настоящего Ядра, и вполне естественно, что прорыва на новый уровень выдержать оно не способно.

Однако, на деле существовало множество методов развития. Вот только знающие их культиваторы молчали.

К сожалению Тархана, узнал он об этом слишком поздно, уже после того как не одну сотню лет культивировал с помощью традиционных методов, убежденный, что другие методы, как его и учили, приведут к печальным последствиям.

Старость надвигалась, а прорыва на следующую ступень и близко не предвиделось, как, впрочем и у других культиваторов одного с ним поколения. Тогда-то Тархан и стал искать другие способы стать сильнее.

Но каждый способ требовал отказаться от всего полученного за столетия практики.

Тархан сделал то, чего не сделал бы никто. Разрушил Ядро, разрушил Меридианы и сделал свое тело, вернее свои кости вместилищем энергии. Противоестественная техника. Техника, которая при успешном применении делала из культиватора долгоживущее существо, мало напоминавшее человека, правда и на культиватора это существо было уже непохоже.

У Тархана выбора не было — старость подбиралась всё ближе, и уже стояла у самого порога. Просто так принять смерть он не мог, не после того, как стал культиватором именно для того, чтобы ее избежать. Поэтому решимости пойти на какой угодно способ чтобы обмануть смерть, у него имелось более чем в избытке.

Однако он даже представить себе не мог, что на преобразование тела уйдет несколько тысяч лет и что всё пройдет без неприятных неожиданностей… почти.

То, что он достиг своего нынешнего этапа трансформации тела — было сказочной удачей, потому что сойтись должно было так много факторов, что даже когда Тархан планировал всё, ему казалось это нереальным, невозможным. И всё же… вышло, пусть и не так как он себе представлял.

Одного он не учел в своем планировании — что перестанет быть разумным существом как таковым, станет чем-то другим, измененным, и не культиватором, и не смертным. Иной. Однако, о таком заранее не думаешь, не веришь в предупреждения, которые дают Старшие. Да и если б он знал заранее об изменениях, всё равно ни за что бы не отказался от возможности жить, пусть и в таком извращенном виде.

Существование и жизнь в течение этих двух тысяч лет оказались сложным испытанием. Находиться запертым в тюрьме из тьмы и не в силах шелохнуться иначе весь процесс пойдет насмарку, оказалось совсем непросто, особенно поначалу.

Связь с телом постепенно исчезла, а все процессы как в теле, так и в сознании, с каждым годом всё больше замедлялись и замедлялись. Пока не остановились окончательно, погрузив его в состояние Ложной Смерти, первой части ритуала.