Правда, пришлось подождать минут пять, пока прошло две группы взрослых, которые получали еще первую порцию.
Зато после второй порции еды Зур'дах почувствовал наконец сытость. Дикий голод ушел. А учитывая, что нормально их во время пути сюда не кормили, заталкивая на остановках сухой перекус, — они впервые за долгое время нормально поели. В похлебке были куски неизвестного ему мяса, и Зур'даху хотелось, чтобы их было побольше. Такого вкусного в племени он не ел.
По команде однорукого они поднялись.
Зур'дах заметил, что у других отрядов детей были свои тренеры, следящие за порядком: их можно было легко отличить от других взрослых по кожаными нагрудникам и плеткам. Некоторые из них выглядели просто жутко: изуродованные гоблины, кто без глаза, кто без руки; один был и вовсе без ноги, вместо нее у него была примотана деревянная нога, издающая жуткий стук при каждом шаге.
Впрочем, Зур'дах посмотрел на безрукого, — их тренер тоже был с, изъяном,
А еще… на всех гоблинах были ошейники. Зур'дах поначалу думал, что наверное бывает какое- то исключение, — но его не было. Рабами тут были все гоблины. Все до единого: и взрослые и дети.
После того как они поели, их повели обратно.
Только уже не на площадь, а в то помещение, где они спали. Вернее, спали в нем остальные, Зур'дах тогда спал в Яме Тьмы.
— Так, мальцы, — сказал Тар'лах, — У вас есть два часа на сон. Поэтому советую спать, а не болтать, потому что ровно через два часа вас ждет новая тяжелая тренировка.
Зур'дах нашел свободное место и лег. Уговаривать спать его было не нужно — глаза и сами слипались. Уже краем уха гоблиненок услышал, как за их группой пришли на отдых и другие. Это на мгновение заставило его вскинуть голову и взглянуть на них.
Барак оказался заполнен почти полностью. Сотня детей.
Зур'дах увидел среди вошедших детей постарше и Турхуса. Тот его даже не заметил. Руки его были перемотаны, а лицо все еще было полностью опухшим и с кровоподтеками.
— Тебе не давали смесь? — услышал он голос однорукого.
— Давали, но этого оказалось недостаточно. — ответил Турхус.
— Значит, надо еще принять. Я скажу Даху — он тебе достанет. Тебя нельзя терять время.
Впрочем, сейчас видеть избитого Турхуса ему было приятно. Этот придурок поплатился за свои слова, а еще за то, что швырнул Сарика ни за что, ни про что — так что Зур'дах ощущал себя полностью правым. Кроме того, благодаря этому он попал в Яму Тьмы и теперь он хотел попасть туда второй раз: потому что тьмы он уже не боялся, а вот еще раз понять как так вышло, что его руки могут разрывать тьму, — он хотел.
Кто-то тихо разговаривал друг с другом, но на них скоро шикнул Тар'лах.
Зур'дах же почти сразу отключился, не обращая внимания на мелкий шум.
— Что думаешь про новеньких? — спросил Дах-надсмотрщик однорукого.
Они сидели возле казармы, пока дети отдыхали перед следующей тренировкой.
— Нуу… — протянул Тар'лах, — Ребята оказались крепче и выносливее, чем я думал поначалу. Особенно тот, чернорукий. Он из всех самый крепкий.
— С седьмым кругом, который. — ухмыльнулся Дах.
— Да. Теперь я верю в его седьмой круг, а то было подумал, что этот выживший из ума старик все напутал, как с ним частенько бывает.
— Было бы странно, если бы ребенок с седьмым кругом не был самым крепким и выносливым.
Однорукий кивнул, соглашаясь.
— Сомнения у меня все равно были.
— Какие сомнения — две измененные руки недостаточный признак высокого круга?
— Руки не показатель. Бывают случайности и совпадения, иногда даже части тела меняются раньше времени, просто потому, что кровь плохо усвоилась.
— Это редкость, — возразил надсмотрщик.
— Верно…