Несколько мгновений предельного напряжение — и приподнялось плечо. Совсем чуть-чуть.
О боги! Как же тяжело! — мысленно простонал Драмар, обливаясь потом. Ему показалось, что треснул один зуб. Потом еще один.
Справился… — раздался голос в голове Драмара на третий день.
Старый гоблин стоял полусогнувшись; руки висели как плети, тело, казалось переломали в десятке мест, а с лба, заливая глаза, тек пот. Дышалось Драмару тяжело, будто он бежал без роздыху целый день.
Смог… я смог…
Статуя тем временем открыла глаза и смотрела на него придавливающим взглядом, от которого стоять было еще сложнее. Как и раньше от нее исходило хоть и мягко, но режущее глаза старика сияние.
Они были одни в этой комнате-пещере — Драмар и статуя.
Хорошо… — вновь зазвучал голос, — Ты не безнадежен. Старик. В тебе есть какие-то силы. Можешь задавать вопросы.
— Кто… ты…? — еле выдавил из себя Драмар.
Не вслух!
Старик повторил вопрос мысленно, и это почему-то не было просто. Нужно было сильно напрячься чтобы слова буквально прозвучали у него в голове.
Ты… гоблин…
Да. Это очевидно.
Ты выглядишь живым… но ты не живой.
Живее всех живых.
Но ты статуя!
Нет, просто пылью покрылся. Временная форма.
Драмар уже хорошо рассмотрел тело этого гоблина — оно было абсолютно неподвижно. Статуя, как есть статуя!
Моя неподвижность лишь вынужденная необходимость.
Старик понял, что спрашивать пора другое.
Хорошо, ты такой же гоблин как и я?
Нет. У тебя и тебе подобных нечистая кровь.
Нечистая?
Ты все понял.
Он про кровь насекомых! — запоздало догадался Драмар.
Думай тише.
Драмар сглотнул.
Где я?
Не стоит задавать вопросы, на которые знаешь ответы: ты сам уже понял, что на нижних Ярусах Подземелья, названия же мест тебе ни о чем не скажут.
Дроу… меня преследовали дроу, они могут меня найти?