Я ответила на поцелуй уверенно и смело, впервые не теряясь от близости эльфа, а желая поскорее познать его любовь в полной мере...
***
Берега Исудора встретили нас теплом солнечного утра, запахом цветущих прибрежных садов и суетой порта.
Мы покинули корабль незамеченными, едва был сброшен трап. И хотя здесь Адриану было нечего бояться, мы продолжили путь через сады, продолжая скрываться за пологом.
В прошлое своё посещение этого портового городка я не видела этих мест. Линда спешила к матери, и было не до прогулок, а теперь мы шли неспеша, хотя, вообще-то, нам было, куда спешить.
После Боуэра Исудор действительно казался совершено другим миром. Эльфы здесь жили и делали это с удовольствием, а не просто выживали. Это было видно во всём: в невесомых стряющихся одеждах, в плавных жестах, с доброжелательных умиротворённых лицах. По саду прогуливалось много народу: кто-то компанией, кто-то парами, а кто в уютном одиночестве. Ненавязчивый аромат цветущих неведомых мне деревьев сменялся в зависимости от того, мимо какого дерева мы проходили. Но каждое из них было могучим древним растением с раскидистыми ветвями и крупными диковинными цветами.
- У вас очень красиво, - призналась я, любуясь аллеей, по котрой мы шли. Ужасно хотелось свернуть на одну из многочисленных тропинок, что извилистой нитью манили куда-то вглубь сада.
Адриан словно прочитал мои мысли, и мы свернули на одну из троп, что по дуге обходила толстое дерево с почти чёрной корой.
- Ты беспокоишься за Боуэр? - поинтересовался Адриан. - Или за Берга?
- Сложно ответить, - призналась я и решила рассказать то, о чём умолчала однажды в боуэрской королевской столовой: - Помнишь, ты не мог войти в обеденный зал, когда нёс нам булочки с чаем? Я не уверена, но, мне кажется, я знаю причину...
- Да? - заинтересовался эльф. - И в чём же она?
- Ты не мог войти, потому что со мной говорил голос… или портрет на стене… Это был давний правитель Исудора, оставивший Боуэр. Он говорил мне о том, что я поступаю так же, как он, и это неверный шаг. Сбежать из Боуэра и оставить его погибать – это то же самое, что тогда сделал он, только в его случае это было медленное угасание, а в нашем – быстрое и полное уничтожение. Но суть одна…
- Ты бы хотела, чтобы мы остались? - уточнил Адриан.
- Не знаю… - покачала я головой. ПОгибать ради идеи - это точно не про меня. Я простая боуэрская сиротка, желающая себе спокойной жизни и немного счастья, только и всего. Никому не станет лучше, если я погибну вместе со своим городом. - Твой отец не позволит Боуэру остаться…
- Он не позволит Боуэру остаться прежним, - поправил меня Адриан. –Мой отец не чудовище, а мудрый правитель, который порой выбирает жёсткие методы, но из лучших побуждений. Мы направляемся к нему… Скоро ты поймёшь меня и сама убедишься, что будет принято верное решение, каким бы оно ни было.
В этот момент я позавидовала Адриану. Вернее, его отношениям с отцом. Не только король Исудора верил своему сыну, но и сын ни на минуту не сомневался в решениях и в мудрости своего родителя. У меня никогда не было родных, но я знала, что даже те, у кого они есть, зачастую не ладят, не понимают, а то и вовсе ненавидят друг друга. Мне никогда не было жаль себя за своё сиротство, и только сейчас я вдруг почувствовала, как может быть здорово, когда есть близкий человек, безусловно в тебя верящий.
Адриан взял мою руку, сплетая наши пальцы, и сжал её, ободряя. Наверно, полагал, что я побаиваюсь его отца... И, вообще-то, стоило бы, ведь какому отцу понравится такая избранница единственного сына?
Но почему-то я была спокойна на этот счёт. Раз у них такое доверие, то и выбор Адриана если и не будет одобрен сердцем короля, то всё равно будет поддержан.
Мы шли по тропинке, которая всё дальше уводила нас от оживлённое аллеи, а потом и вовсе вывела к берегу неширокой медленной реки. Там, на берегу, я заметила фигуру, сидящую в корнях старого дерева.
- А вот и мой отец, - весело сказал Адриан. - Я знал, что мы отыщем его здесь!
Откуда он знал? Как можно было знать, ведь никто не знал о нашем прибытии? Хотя... Король не глуп, и вполне мог прогуливаться по портовому городу в дни прибытия корабля Линды, ведь вернуться из Боуэра Адриан мог лишь на нём. Этим же теперь я могла объяснить, что король делал здесь в тот день, когда мы встретились в лавке зельевара.
Мы неторопливо приближались к сидящему на корнях правителю Исудора. Он читал книгу, довольно толстую и весьма потрёпанную временем. Король закрыл её и отложил на траву обложкой вверх. "Боуэр. Цена ошибки Сильфа", - гласило название.
Я насторожилась. Он изучал вопрос. размышлял о судьбе нашего города и, возможно, его выбор уже сделан...
- Рад видеть... вас обоих, - поприветствовал нас король, поднимаясь с корней. - Рад, что вы возвратились! – король Исудора быстрыми широкими шагами приблизился к нам и тепло обнял сына.
Вот так просто и по-отечески. Подошёл и обнял.
У меня пропал дар речи от увиденного. Этот холодный расчётливый король был от души рад видеть своего отпрыска живым и здоровым! Более того, на тонких губах правителя лучилась искренняя улыбка, способная отогреть любое сердце своим теплом и радушием.
Остолбенев и не веря в подобное двуличие, я лишь часто моргала и не решалась вмешаться в трогательный момент.
Казалось, стоит Адриану сейчас сказать что-то вроде: «Отец, а давай не будем трогать Боуэр и оставим всё, как было», и король кивнём, легко соглашаясь с сыном.
Но заговорил сам правитель Исудора:
- Итак, тебе удалось найти, может быть, единственного не пропащего жителя Боуэра, - он перевёл взгляд на меня, продолжая излучать приветливость. – Признаюсь, был крайне удивлён твоим появлением, Айла! – он даже запомнил моё имя, и теперь произносил его с уважением и теплотой. –Но и насторожен. Мой сын не всегда ведёт честную игру…