Наконец, я миновал узкое место, и стал снова разгоняться. Проехал между двумя машинами, потом еще двумя, вышел на полосу и опять прибавил скорости. До Новой Москвы осталось не так далеко.
Минута тянулась за минутой, они сливались в часы, дорога — широкая бетонная змея, тянулась вдаль километр за километром. Но из-за горизонта постепенно появлялась Новая Москва. Отсюда ее было хорошо видно, но этот пейзаж не впечатлял. Не того, кто множество раз видел этот мегаполис с неба, когда возвращался с задания.
Синт-бетон и асфальт повсюду, высокие дома. Заезжал я с запада, потому что дорога шла в объезд территорий Старой Москвы, ее даже видно не было, потому что закладывали шоссе по очень широкой дуге.
Постоянное повторение, одно и то же бетонное поле, которое сливается воедино, только пейзаж меняется. Говорят, что в такой ситуации легко можно впасть в транс, однообразие притупляет внимание. А потом просто потерять контроль над транспортом и вылететь с шоссе или угодить под фуру.
Сколько таких было?
Однообразие вообще притупляет чувства. Это как с убийствами. Первого своего человека я запомнил навсегда, это был совсем молодой парень из местного африканского населения. Мы тогда сидели в окопах и блиндажах, а они пошли в атаку. Бежали отчаянно, пытались пробиться, и как мы узнали позже, все это потому что за ними шли заградотряды из «Уайтграунда», которые расстреливали отступавших.
Первую их волну скосила артиллерия и наши дроны. Но некоторым удалось прорваться. А потом пришел уже наш черед. Я тогда навел на него ствол и высадил почти полный магазин.
Остальных даже не считал. А потом то ли меня втянули, то ли я привез войну сюда, в Новую Москву. И перебил кучу людей. Имен большинства я не знаю, но некоторые все же занимают особое место. Котел, Змей, Густой. Но они сами нарвались.
Они вообще все сами нарвались, у меня ведь и в мыслях не было кого-то трогать. Я жил вполне себе законопослушным гражданином, и вообще никак не был замешан в криминале. Черт, да у меня даже выходов на них не было, да и сейчас не так уж много, если не считать Шерлока, того водителя бусика, да «Кровавых».
Но похоже, я все-таки становлюсь частью этой жизни. Получится мне закрепиться в ней? Черт его знает.
Но я определенно не стану чудовищем, как бандиты, те же «Резаки», пусть их почти не осталось. Я лучше их. Все, кого я убил, заслужили смерти, и да, пусть я и ранил несколько невинных людей, тех же полицейских, или охранников казино, я не отнял их жизней. Они восстановятся, и будут дальше жить своей жизнью.
Если все-таки Сенат не устроит переворот, и не изменит все навсегда.
А, значит, я должен это сделать. Для всех жителей России. Для автомойщиков, охранников, шахтеров, фармацевтов и прочих. И даже для корпоратов, чтобы их мирок, больше похожий на серпентарий, не сломали.
Но я и не спаситель. Просто парень, которому не повезло оказаться не в то время, не в том месте.
Странное это ощущение, когда не можешь понять, кем ты теперь являешься.
Ну и кто теперь я? Все тот же наемный громила? Или кто-то другой?
Нет, я не санитар леса, а точнее каменных джунглей. Пусть эту роль возьмет на себя кто-нибудь другой. И я не народный мститель, потому что месть — это далеко не главное.
Наверное, я такой же солдат, как и был. Как в первоначальном смысле, солдат — это тот, кто воюет за сольдо, то есть за деньги. Наемник по сути своей. Но теперь я веду свою войну.
Как меня назвал тот хакер? Хантер-Киллер. Это название операции, которую устроили корпораты из «Когисофта», их попытки подставить меня, выдать за психопата, который уничтожил целый город.
Но нет. Теперь я и есть Хантер-Киллер. Охотник-убийца. Это моя суть. Так что я доберусь до всех, кто это сделал.
Им нужен был безумец. Большой и страшный Хантер-Киллер, который мочит всех вокруг, готов уничтожить все на своем пути ради достижения своих целей. Что ж, они его получат, только вот целью на этот раз будут эти ублюдки.
На табло, которые показывало допустимую на шоссе скорость, вдруг поменялись буквы, на них отобразился адрес. Ну, тут и без того ясно. Шерлок — настоящий призрак сети, и он заметил меня по камерам на шоссе. И подал следующее указание. Спасибо ему за это, теперь я знаю, что делать.
Улицу я знаю, это в центре города, а вот дом придется поискать. Но ничего, по табличкам сориентируюсь, как делали это ещё восемьдесят лет назад, до того, как появились первые смартфоны с навигаторами. Так что вперёд на всех парах.
Кто-то может подумать, что я стал его марионеткой, что у меня попросту нет выбора, что делать дальше. Но нет. У нас взаимовыгодное сотрудничество и общая цель — добраться до тех, кто все это устроил. И мы это сделаем.
Я рванул на себя ручку, добавляя оборотов, и байк рванулся вперед, набирая скорость. Предчувствие грядущего боя наполнило меня, и почему-то мне вдруг показалось, что все будет хорошо, что все идет правильно.
Люди чувствуют свою смерть, я заметил это уже давно, пронаблюдал среди своих сослуживцев. У них лица меняются, бледные становятся, глаза западают. Про себя я называл это «маской смерти». Меня мало что может напугать, но каждый раз, когда я ее видел, мне становилось не по себе.
Но я никогда не скажу своему товарищу, что вижу эту маску на его лице. Потому что тогда она может перейти на меня.
Глава 18
Я добрался до места к вечеру, потому что через Новую Москву пришлось ехать аккуратно, да и пробок было достаточно много. Остановил байк, заглушил двигатель, встал с сиденья. Размялся, походил туда-сюда. Все-таки проехал много, да еще и без остановок, так что седалище мое уже успело подстроиться под сиденье мотоцикла. Размял и шею, уж очень она затекла.
Огляделся. Дом был самым обычным, жилым, а вот на первом этаже располагался клуб, который назывался «Коробка». Уж не знаю, откуда такое название, но мне оно не очень-то и интересно. Наводка, которую дал мне Шерлок, вела именно туда.