Глава 1
Земля в степи содрогается. Наконец, орки скачут?
Впиваюсь ногтями в подол платья, но пальцы всё равно дрожат.
«Орки же — варвары. Бесчувственные дикари.»
Рядом напрягаются королевские гвардейцы. Кто-то сжимает рукоять меча, кто-то торопливо начитывает боевые заклинания.
Уже можно различить фигуры вдалеке.
… орков ДВОЕ?
Всего лишь двое?
Но они несутся на нас, будто несокрушимая армия.
В легендах и детских страшилках говорится, что орки — сутулые, кривоногие, огромные дикие полулюди-полузвери с выпученными глазами и плоскими клыкастыми мордами.
Ложь.
Эти двое высятся в седле с идеальной выправкой, не дрогнув при виде королевской гвардии ни на миг.
Всего лишь двое.
Против десятков королевских гвардейцев, вооружённых до зубов, с магическими артефактами и чарами защиты.
Пыль оседает.
Орки спешиваются. Делают это легко, грациозно, несмотря на внушительные размеры тел.
Бугры мышц, словно высечены из камня, перекатываются под тёмно-зелёной кожей, но в них нет излишней тяжести — только гибкая сила. Волосы, слишком длинные для мужчин, спадают по спине, перехваченные тонкими ремнями. Открытая кожаная броня выставляет на показ перекачанный рельеф торсов, подчёркивая их мощь.
Оба уверенным властным шагом двигаются вперёд.
Меня пробирает холод. Это те самые кровожадные варвары? Вожди степного клана?
Где обрюзгшие заплывшие морды? Где клыки, свисающие из слюнявых пастей? Где приплюснутые носы?
Передо мной — не тупые звери, а властелины степи во плоти.
И кажется, что это мы попали в ловушку, а не они.
Орки шагают к кругу переговоров. Они не рычат, не щерятся. Даже не смотрят на нас, как на врагов. Только оценивают.
Сглатываю пересохшим горлом.
«Орки — безжалостные твари», — твержу у себя в голове.
Но чем ближе они подходят, тем сложнее в это поверить.
Степной ветер лижет их кожу — гладкую, ровную, приглушённо-зелёную, точно выточенную из тёмного нефрита.
Никакой грязи, никаких грубых черт. Лица тоже словно высечены из камня — но не угловато-тяжёлые, а благородные, почти… аристократичные.
Я стою перед кубком, моя очередь приближается. Мне предстоит поднести чашу этим дикарям.
Святые духи, как же страшно!