Дикарка на отборе невест: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бабушка вздохнула, и отпила из бокала.

— Видишь ли, иногда уходят, любя. Выбирая между любовью к мужчине и собой, я выбрала себя. Позволь объяснить! Ты попала в тот мир, будучи взрослой, и тебя не особенно коснулись недостатки их уклада. Я же родилась там, и на себе ощутила, каково это, быть женщиной . Для них женщина — это орудие, сосуд для вынашивания детей, покорная хранительница домашнего очага. Посмотри на Ислу: она родилась в роскоши, Марко ее любил, дал ей все, и шикарный дом, и лучшие одежды, но она всегда была лишь приложением к мужчине. Она не выбирала сама, а принимала то, что ей давали. А подаренное ведь можно и отнять за любую провинность. Молчи, и у тебя будет все, откроешь рот — тебя уничтожат. Я же хотела иного. Мне нужно было получить образование, я мечтала стать и законником, и врачом, да кем угодно, но в учебе мне было отказано. Я хотела выйти замуж за того, кто уважал бы меня, но в том мире женщину уважают только за красивое лицо, крепкий таз и покорность. Если у тебя горячее сердце, если ты требуешь от мужчины понимания, поддержки, тебя возненавидят. Мужчины не терпят конкуренции, они главные, и не желают делиться властью с женщинами. Разве твой Морай не такой же?

Промолчала, пока сердце бушевало в груди.

— Но, судя по рассказам, нынешний Сайбер все же лучше моего! — вздохнула бабушка. — Мой истинный был избалованным парнем, красивым до неприличия, и все девушки падали к его ногам. Когда у нас проявилась метка истинности, он не мог смириться, что его невестой станет дикарка из рода Караваджо. О да, к тому моменту я уже успела зарекомендовать себя в самом сомнительном свете! Всем была известна моя бунтарская натура, и Сайберам это сильно не понравилось. Мы с принцем вечно ссорились, ругались, я втайне искала способ избавиться от нашей связи, а нас заставляли проводить время вместе, гулять, читать книги в библиотеке, чтобы народ знал, что все в королевской семье хорошо, и невеста стала соответствовать принятым стандартам поведения.

— И ты его полюбила?

— Да, мы оба полюбили друг друга, но всячески скрывали это, продолжая усиленно ругаться. Однажды наше противостояние достигло апогея, я набросилась на него с кулаками. Мы боролись, и я до сих не пор не припомню, когда именно удары сменились ласками, но мы занялись любовью прямо в гостиной, откуда его слуги предусмотрительно выскользнули. Скажи, Мира, между вами с королем было что-нибудь? Ты стала его женщиной?

— Нет, — ответила, покраснев до кончиков ушей.

— Хорошо, очень хорошо. Иначе это укрепило бы вашу истинность, и уйти было бы куда больнее. Я этого не знала, и наслаждалась каждым моментом, и каждым его словом. Он не смог сдержаться, называл меня любимой, признался, что я для него — все, что он дышать без меня не может. В тот момент я тоже была готова забыть о своих мечтах, амбициях, и раствориться в любви к мужчине. Но потом он отдышался, пришел в себя, понял, что проговорился, и пришел в ярость.

— Но почему? Он ведь любил тебя, а ты его!

— Я же сказала, это мир мужчин, где они господствуют, и им стыдно показывать свою слабость, зависимость. Он оскорбил меня, назвал развратной подстилкой, на которой стыдно жениться, хотя именно на его бедрах застыла моя кровь. И это было самое щадящее, что он сказал! Сейчас, глядя на те события сквозь призму опыта, я понимаю, что принц хотел воздвигнуть между нами рухнувшую стену, показать, что я не нужна ему. Если бы я сказала в ответ, что люблю его, что готова покориться, все сложилось бы иначе. Но представь, каково это было, услышать такие слова от любимого и первого мужчины! Я только лишилась невинности, мне было страшно и стыдно, а вместо слов поддержки он растоптал мою душу. И я ответила ему со всей яростью, какая только нашлась во мне, и в тот же вечер отрубила себе палец. Это уничтожило физическое воплощение истинности, Сайберы с радостью расторгли помолвку, но я понимала, что истинность никуда не делась, и скоро это станет очевидно. Поэтому и сбежала так далеко, как только могла — в другой мир.

Глава 65

За каждой ночью следует рассвет

Мои руки судорожно впились в воротник ее льняной рубашки, тело сотрясали рыдания. Бабушка ласково водила рукой по моей спине, и грустно улыбалась.

— Запомни, Пальмира, дракон сильнее ощущает связь истинности, чем смертная невеста. Уничтожив метку, я ощутила свободу, но не он. Ты сказала, он так и не обрел счастья, умер бездетным, а я нашла мужчину мечты, вышла замуж, стала матерью, бабушкой, воплотила в жизнь то, что когда-то казалось неосуществимым. Я получила образование, вышла на работу, завоевала уважение благодаря уму, а не за счет титула или выгодного замужества. Мой супруг был для меня не властелином, не богом, а партнером, так как мы всегда и во всем были равны. Мы работали, вместе растили и воспитывали детей. Он не уклонялся от родительских обязанностей, ночами сидел с ребенком, мы по очереди готовили, убирали. Проводили вместе много времени, разговаривали. Это ведь так важно, быть на одной волне, уметь слышать друг друга, говорить хоть часами, не замолкая. Многие ли пары могут этим похвастаться? А мы могли. У нас было одно дыхание на двоих, одно сердцебиение, но при этом мы были самодостаточными личностями. Мы были партнерами, равными, сильными и счастливыми. Это то, чего я всегда желала и тебе. Скажи спасибо Сайберу, что он отказался от тебя, отпустил.

— Я умираю от боли, когда думаю об этом!

— Ты бы не обрела там счастья. Рано или поздно эйфория от любви и физической близости заканчивается, это непреложная истина, и наступает семейная рутина. Тебе пришлось бы вкусить всю «прелесть» местной жизни, и не факт, что она понравилась бы тебе. Мира, девочка, ты — женщина двадцать первого века: свободная, гордая, независимая. Ты привыкла к благам цивилизации, к верховенству закона, который защищает права женщин, запрещает дискриминацию, позволяет нам работать судьями, прокурорами, хирургами. Нельзя ставить мужчину в центр своего существования, всегда следует оставаться цельной личностью. Морай — король, у него будет много работы, он может уйти на войну, отсутствовать в замке годами, и что бы ты там делала? Управление державой для дракона всегда будет первоочередной задачей, семья же пристроится на скромном втором, а то и на третьем месте. Твои революционные взгляды не прижились бы там, где общество не готово к нововведениям. Тебе пришлось бы подавлять собственную натуру, прятать желания глубоко внутри, и молчать, кротко улыбаться, стоять позади, а не рядом. Нужна ли тебе такая жизнь? Подумай, и скажи честно.

Она была права, но сердце все равно болело. Любовь — слишком сильное чувство, чтобы отмахнуться от него после нескольких разумных доводов.

— Посмотри на себя, внучка! Что с тобой сделал тот мир! Где твои ясные глаза, полные лукавства, огня и любознательности? Где твои язвительные комментарии, смешные шутки, прежние беседы обо все на свете? Ты подавленная, измученная, совершенно на себя непохожая. Где моя Пальмира Захарова⁈

— Не знаю.

— А я знаю, это с тобой сделал Морай Сайбер. Он сделал тебя слабой, уязвимой, раздавил, и не потому, что отпустил, о нет, это его лучший поступок. Просто он слишком сильный, его свет затмил твой, рядом с ним ты словно погасла. Переняла его жизнь, его привычки, его правила, забыв о собственной натуре. Услышь меня, время лечит, это правда, хотя с разбитым сердцем в это трудно поверить. Настанет день, и боль исчезнет, ты поймешь все то, что сейчас отвергаешь, и тогда настанет час освобождения. Ты встретишь мужчину, с которым будешь сиять, подобно звездочке на ясном небе, с которым твоя спина всегда будет прямой, а взгляд — уверенным. Продержись совсем немного, и поймешь, что я была права.

Бабушка не оставляла меня, беседами отвлекала от грустных мыслей, не давала замкнуться в себе. Вскоре я пришла в себя, созвонилась с друзьями, которые думали, что я отправилась в длительное путешествие. Театры, концерты, выставки — ни одного свободного вечера, и через месяц я перестала рыдать каждые десять минут.

А еще через месяц я упала в обморок от ужасной боли, словно меня разорвали на части. Когда пришла в себя, первым делом кинула взгляд на руку. Метка исчезла.

Глава 66

Египетские приключения

Если нырнуть под воду, задержать дыхание на несколько минут, и подняться на поверхность — воздух покажется самым сладким и прекрасным, что только существует на свете. После расставания с драконом мне казалось, я тону, и не выберусь из тьмы, однако с момента исчезновения метки все изменилось: я выплыла, вдохнула полной грудью. Но даже этим спасением я обязана ему, Сайберу, который добровольно отрезал себе палец, чтобы разорвать нашу связь. Конечно, она не исчезла до конца, но лично для меня ослабла. С тех пор Пальмира Караваджо уступила место законной владелице — Пальмире Захаровой.

Было ли мне горько? Разумеется, только это уже не имело надо мной былой власти. Я позвонила Исле, и спросила, не хочет ли она отправиться в путешествие. Мое предложение встретили с искренним энтузиазмом, и уже вскоре все родственники встретились в столице Египта Каире, откуда началось наше «грандиозное путешествие».

Я вполне могла себе позволить многомесячный отпуск, так как благодаря щедрости Марко мои банковские счета трещали по швам от денег, если не в прямом смысле, то в переносном.

В Каире царила особенная атмосфера, я поражалась контрасту между бедными кварталами, тесными улочками, и пирамидами со Сфинксом, которых каждый день видела из окна отеля. Еда, напитки, колорит сводил с ума своей новизной, и отвлекал от грустных мыслей. А потом случилось то, что навсегда изменило мою жизнь.

После Каира мы отправились в Хургаду, курортный город, а оттуда уже в Луксор. В древности он назывался Фивами, и являлся резиденцией фараонов. Я смотрела в купленный втридорога путеводитель, и сердце замирало от предвкушения: храм Хатшепсут в долине цариц, Карнакский и Луксорский храмы, Колоссы Мемнона — все это казалось сказкой, путешествием во времени, и уже вскоре мне предстояло все это увидеть воочию.

Накануне вечером мы отправились на уличный базар, где бабушка Эмилия с мамой и Ислой восторженно разглядывали ковры, заправски торгуясь с хитрым продавцом. Я же отошла в сторону, рассматривая традиционные восточные лампы, которые напоминали светильники в саду Сайкасла. И тогда в одном из зеркал перехватила взгляд голубых глаз. Обернулась, и никого не увидела. Грустно улыбнулась, подумав, что даже на другом континенте мне не спастись от мыслей о прошлом.

Поспав несколько часов, мы рано встали, и погрузились в автобус с туристами. Немного удивилась, увидев дополнительные автомобили с автоматами на крыше, но, по словам гида, это обязательное требование безопасности. Нам предстоит долгий путь через пустыню, мало ли, что может случиться с группой туристов вдали от цивилизации…

Вопреки его многозначительному взгляду ничего плохого не произошло, наоборот, мы застали рассвет в пустыне, и я невольно прослезилась, любуясь восходящим над песками солнцем. Нас привезли в город, и мы отправились в круиз по Нилу. Река была грязной, но такой широкой, что с трудом виднелся противоположный берег. Крокодилов нам увидеть так и не удалось, гид сказал, они стараются держаться подальше от торговых путей. Наши корабли им, беднягам, мешают. Я не расстроилась, так как не испытывала желания встретиться с этими созданиями, а вот дети Марко громко жаловались всю дорогу.