— Дурак! — донеслось из-под закрытого шлема, сопровождаясь легким ударом ладони по моему плечу.
Позади, метрах в пятидесяти, за нами увязался одинокий зомби, заметивший нас уже на подъезде. Я заглушил двигатель, размял затекшие конечности и направился навстречу незваному гостю, попутно нажимая кнопку открытия ворот гаража. Они двигались мучительно медленно, и я сомневался, успею ли загнать байк до появления мертвеца.
«Чпок» — с таким характерным звуком гвоздь вышел из лба зомби, принеся мне еще одну монетку и каплю опыта.
Проверив двор, мы направились в дом. Входная дверь оставалась незапертой, и, войдя первым, я настороженно осмотрелся. Хотя верил, что зомби сюда не пробрались, но человек мог укрыться внутри.
— Воняет, — пробормотала Аня, зажимая нос, отчего голос ее звучал глухо и забавно.
— Конечно воняет, — кивнул я в сторону зала, — там моя копия разлагается. Подожди здесь, я проверю дом на незваных гостей.
Пять минут тщательного осмотра, включая чердак, убедили меня в безопасности. Вернувшись, я кивком указал Ане:
— Иди умойся, приведи себя в порядок. Чаю там попей. Зелёного. А я пока приберусь, — она у меня не в первые в гостях, поэтому знает, что где расположено.
— Спасибо, — тихо ответила она и скрылась в глубине дома.
Теперь предстояло самое неприятное — избавиться от зловонных останков. Не просто хладное гнилое тело, а ещё кровь, кишки, распидорасило и вот это вот всё.
«Надо было придумать способ почище», — подумал я, морщась. Хотя в той ситуации лучше перестараться, чем недооценить недобдеть.
В ванной лежали резиновые перчатки. Да и по дому находились большие мусорные пакеты со скотчем. Планировал упаковать "подарочек" в несколько слоев и вынести подальше.
Едва сдерживая рвотные позывы, за пять минут к этой вони привыкнуть невозможно, я направился в ванную — заодно и ноги помыть, ведь гонял за Анькой босиком.
— Ой…
Передо мной предстала полностью обнаженная Аня, судорожно прикрывающаяся руками. Совсем забыл, что теперь я не один в доме.
— Прости. Не ожидал, что ты так быстро… Я не смотрю. — Прикрыв глаза ладонью для убедительности, я боком подобрался к шкафчику. — Ты красивая! — добавил я, окончательно смутив ее, и быстрее выскочил с перчатками.
— Да-да, сама знаю, — донесся ее шепот из-за двери. Мой усиленный слух уловил каждое слово.
Покачав головой, я приступил к грязной работе.
Два часа кропотливого труда ушло на упаковку трупа в импровизированный мешок из склеенных скотчем пакетов. Еще два — на отмывание полов, стен и мебели от остатков. Аньку, пытавшуюся помочь, я прогнал на кухню — это было не женское дело.
Проголодался, как собака, ведь вчерашнюю пиццу я всего-лишь пару раз откусил, а завтрака и вовсе не было.
Приняв душ, благо водоснабжение и свет ещё не отключили, смыл с себя, наконец, всю эту грязь и остатки утренней мерзости. Пару минут тёр мочалкой свой половой орган.
Под струями горячей воды, к счастью, коммуникации пока работали, я наконец смыл с себя следы этого кошмарного утра. Особое внимание уделил своему половому органу — после сегодняшних "приключений" хотелось ощущать себя абсолютно чистым.
— А я борщ сварила, — встретила меня Аня на кухне, сияя улыбкой. На ней болталась моя толстовка и штаны, явно великоватые для её хрупкой фигуры. В доме было прохладно — все окна оставались приоткрытыми, чтобы выветрить запах разложения.
— Хозяйка! — искренне похвалил её, видя на столе дымящийся борщ.
— Да-да, я такая. Цени свою лучшую подругу, — с гордостью налила она мне полную тарелку, поставив передо мной с таким видом, будто подала царское угощение. К борщу прилагались сметана и вчерашний хлеб.
— Подругу… — пробормотал я себе под нос.
Усевшись напротив, она подперла щёку ладонью и уставилась на меня с таким умильным выражением, что мне стало не по себе. Честно, я терпеть не мог, когда за мной наблюдали во время еды.
— А ты? — попытался я отвлечь её. Например, на свою тарелку.
— А я уже. Перекусила, пока готовила. А ты кушай-кушай, — ответила она с какой-то странной ноткой в голосе, от которой у меня по спине пробежали мурашки.
О Боги! Надеюсь, еда не отравлена. Потому что она это сказала с таким предвкушением. Мне то ничего не будет, но неприятно.