— Меня удивляет, что этот учёный смог сохранить свой разум и нормально с вами говорить, — сказала Пайпер, — Уже второй раз вам везёт найти адекватного супермутанта.
— И не говори, — кивнул я на слова журналистки, а потом улыбнулся, — А ещё, как я и рассказывал, нам повезло тихо и спокойно поговорить с "Детьми Атома". Они даже не думали по нам стрелять. И это значит…
— Ладно. Я признаю своё поражение. Правда, если бы с тобой не была в тот момент Нора, я бы подумала, что ты врёшь, — хмуро сказала журналистка, — И какое у тебя желание?
— Об этом узнаешь позже, — ответил я и на этом нам пришлось прервать наш разговор, потому что на нас напали дикие гули.
С этими жертвами радиоактивного излучения мы разобрались быстро, но так как к тому моменту мы уже дошли до моего дома, дальше уже было не до разговоров. Нужно было сделать для Кюри нормальную броню и оружие. Также нужно было просмотреть снаряжение остальных девушек. Всё-таки мы собирались идти штурмовать одну из баз "Стрелков". Пока я возился с бронёй и оружием, девушки собирали провиант, медикаменты и боеприпасы.
— Мадам Кейт, как вы относитесь к тому, что мы собираемся идти в Убежище 95? — спросила у бойца Кюри.
— Мне сложно что-то сказать по этому поводу. Честно говоря, я вообще не привыкла к подобному обращению, — Кейт слегка замялась, — Хоть я в команде нахожусь не очень много времени, но как бы дерьмово мне не было, вы меня всегда поддерживаете. Всегда прикрываете, всегда следите, чтобы никуда не вляпалась.
— Или вляпываемся вместе с тобой, — улыбнувшись сказала Пайпер, проверяя свой рюкзак.
— Хаха. Это точно, — рыжая на время улыбнулась, но потом стала какой-то грустной, — Поэтому я подумала, что должна немного рассказать о себе. Нет, причин и дальше делать вид, будто мы чужие люди.
— Благодарю за доверие, — кивнул я на слова девушки, но при этом не отрывался от своей работы, в то время как остальные перестали возиться с вещами и расселись вокруг Кейт, готовые её слушать.
— Всё началось, когда повстречались два куска дерьма, которые стали моими родителями, — начала рассказывать девушка, — Уверена я была ошибкой, потому что не припомню, чтобы они обращались со мной как с дочерью. На меня орали, меня били. Что бы я ни делала, всё было не так. В их глазах я была лишь помехой. Я убеждала себя, что они меня любят, пусть совсем капельку. Ведь они не выбросили меня на улицу. А потом мне исполнилось восемнадцать, и я узнала, почему меня оставили.
— Что случилось? — спросила Пайпер.
— Мне на шею нацепили рабский ошейник и продали в рабство. Они даже не удосужились со мной попрощаться, — со злостью сказала Кейт, — Восемнадцать лет я терпела столько дерьма, и всё ради того, чтобы меня продали за пригоршню крышек.
— Господи, это ужасно, — сказала Нора и с сочувствием посмотрела на бойца.
— Погодите. Это ещё не конец, — грустно ухмыльнулась рыжая и продолжила, — Мой чудный характер легко было бы списать на моих предков, но не они меня такой сделали. Это уж я сама. Я пять лет провела в рабстве. Это были самые сложные пять лет в моей драной жизни. Что со мной вытворяли… Как мной пользовались себе на потеху. До сих пор выворачивает, когда вспоминаю. Но я выжидала и научилась использовать против них их же методы. Что может быть проще, чем стащить пару крышек из кармана спящего? Главное только не жадничать.
— Даже не представляю, как ты смогла через такое пройти, — с неким шоком посмотрела на рыжую журналистка.
— Думаете тогда было хреново? — Кейт оглядела всех нас, — Вы погодите. Самое интересное только начинается. Не знаю, как мне хватило терпения, но прошло пять лет, и я наконец накопила достаточно, чтобы выкупить себе свободу. Но вместо того, чтобы постараться начать новую жизнь, я поддалась ярости и отправилась домой. Вы представляете себе морды моих предков, когда я ногой выбила их дверь. Но точно не представляете, что от них осталось после…после того, как я выпустила в них всю обойму.
— По-моему они получили по заслугам, — сказала Нора. Я, Пайпер и Кюри кивнули на это.
— Или всё-таки это было убийство? — с волнением сказала рыжая, явно сдерживая себя, чтобы не зареветь, — В голову лезут всякие мысли, и я начинаю чувствовать себя виноватой. Мне охереть как тяжело от этого всего. Думаете, я постоянно бахаюсь или столько бухла в себя вливаю, потому что я "крутая ирландка"? Мне просто нужно забыться, чтобы дальше жить этой драной жизнью. Вот, пожалуйста. Порочная Кейт обнажила вам душу на обозрение.
— Вижу у тебя давно было желание кому-нибудь высказать всё то, что накопилась у тебя в душе, — сказал я девушке, оторвавшись от своего дела, и подошёл к ней, — Ты молодец, раз решила нам открыться. Правда я считаю, что о своём поступке ты зря переживаешь.
— Но они ведь были моими родителями, — грустным голосом отметила Кейт.
— Скорее теми, кто тебя родил, моя дорогая, — ухмыльнувшись сказал я, — Родители должны заботиться о своём ребёнке, воспитывать его, а не относиться как к последнему ничтожеству. А твои предки мало того, что этого не делали, так ещё и предали тебя, продав в рабство. Если тебя выращивали лишь как товар на продажу, то это дерьмо, а не родители. Такие люди заслуживают самого сурового наказания. В нашем случае твои родители были наказаны за свои поступки твоими руками. А раз уроды получили заслуженное наказание, то и забивать себе голову мыслями о них не стоит. А уж портить себе жизнь употреблением психо тем более.
— Думаешь я такая дура и не понимаю, что мне хреново от психо? — раздражённым голосом воскликнула рыжая, — Я сижу на нём с тех пор, как ушла из дома, а бросить не могу. Я уже много раз пыталась.
Я обнял Кейт. Девушка выпучила глаза от неожиданности и даже попыталась вырваться из объятий, но потом лишь прижалась ко мне поближе.
— Я понимаю. Боль и страдания довели тебя до такого состояния, а употребление препаратов лишь закрепило полученный результат. Тебе не к кому было обратиться за помощью или поддержкой. Сейчас я вижу перед собой не жестокую ирландку, а лишь маленькую девочку, запутавшуюся в жизни. Однако не волнуйся, ведь рядом с тобой те, кто готов тебя понять, выслушать и помочь. Именно ради тебя мы и собираемся двигать в сторону Убежища 95, — сказал я рыжей, начав гладить его по голове.
Кейт после моих слов не выдержала и зарыдала в голос. Я же продолжал обнимать девушку и гладить её. Всё это время Пайпер, Нора и Кюри смотрели на нас. При этом адвокат и журналистка крайне странно улыбались. Эти улыбки меня немного напрягали.
— Так ладно. Извини, но мне надо возвращаться к работе, — сказал я Кейт, разомкнув объятья, — Я пошёл в кладовку дополнительными материалами.
После этих слов я смылся в указанном направлении, пока Кейт стояла столбом. В помещении, где сидели девушки повисла неловкая тишина.
"Переулок Криса". Команда самого крутого наёмника в Содружестве.
— Я ещё пока не очень хорошо разбираюсь в людях, но, по-моему, вам стало лучше, мадам Кейт, — первой нарушила тишину Кюри.