Надежда. Когда в последний раз в нашем городе кто-то говорил о надежде, если исключить предвыборные речи и пустые обещания политиков у Стены? Но выходец из убежища — другое дело, девушке ещё удается внутренне противостоять цинизму нашего странного мира.
И это особенно удивительно, если учитывать причину, по которой она сейчас здесь, в Содружестве. Видите ли, у Норы есть сын. Его зовут Шон. В убежище их семья была в относительной безопасности, но кто-то вломился туда и забрал Шона у родителей. И теперь Нора рискует своей жизнью, странствуя по нашему негостеприимному миру, чтобы найти Шона и спасти его.
Мы все не раз слышали, что говорят в Даймонд-сити после каждого исчезновения. Все мы бросаем на скорбящих родственников полные сожаления взгляды, а сами тайком возносим хвалу Стене, что на этот раз беда обошла именно нас. В Содружестве можно погибнуть по миллиону самых разных причин, так зачем беспокоиться о каких-то похищениях?
И действительно, зачем?
Нам так легко воспринимать чужую потерю с цинизмом. Мы давно знаем о существовании Института, но до сих пор не понимаем, что они из себя представляют. Да, не всегда ответственность за похищения несут именно они, но, когда людей забирает Институт, мы полностью бессильны что-то изменить. И поэтому ко всем жертвам похищения мы относимся так, будто их уже не вернуть.
Но те, кто остается — любимые, друзья, соседи — люди, которые уже никогда не увидят лица того, кого у них забрали, не могут позволить себе отвернуться. Они будут ощущать потерю, даже если все остальные будут убеждать их забыть всё, что произошло, и жить дальше.
По моей просьбе Нора обращается ко всему Даймонд-сити, чтобы рассказать о том, каково это — потерять близкого человека. Как девушка себя после этого чувствует. Возможно, в какой-то мере мы все должны чувствовать себя именно так. Возможно, мы просто забыли, какой должна быть настоящая человеческая реакция на такую трагедию.
Нора говорит: «Никогда не сдавайтесь, даже если кажется, что всё бессмысленно». И затем добавляет: «Вы должны надеяться на то, что отыщете своих родных. Или, по крайней мере, узнаете правду».
Закончив читать статью, я повернулся к Норе.
— А ты молодец. Немногие в наше время способны идти вперёд, несмотря ни на что, а ты ещё открыто об этом заявляешь и призываешь следовать подобному пути жителей Содружества, — сказал я девушке.
— Я просто сказала всё, что думаю. Ничего особенного. Всё остальное сделала Пайпер, — ответила мне Нора.
На это заявление я не стал ничего говорить, и мы пошли в агентство к Нику. Когда мы пришли, в офисе сидели детектив и Пайпер. Они почти сразу заметили нас.
— Как всё прошло? Где сын Норы? — спросил Валентайн.
— Ты был прав, Ник. Мой сын был у Келлога, — сказала Нора, — Но это ещё не всё. Келлог работал на Институт, и он отдал Шона им.
— Всё таки ты оказался прав, Крис, — сказала Пайпер.
— Мне очень жаль. Правда. Это значительно осложняет дело, — сказал детектив.
— Осложняет, но ненамного, — сказал я и достал из рюкзака кибернетический усилитель мозга Келлога.
— Что это такое? — спросила меня журналистка.
— Это один из имплантов нашего таинственного наёмника. Нам пришлось его убить, но я аккуратно вырезал это из его мозга, — ответил я.
— И ты хочешь извлечь из него информацию, — сказал Валентайн, — В этом нам сможет помочь только доктор Амари.
— Доктор Амари? — Нора вопросительно на меня посмотрела.
— В Добрососедстве есть такое место, называется "Дом воспоминаний", — стал я объяснять адвокату, — Там можно пережить свои старые воспоминания — как будто это всё происходит на самом деле. И именно за такие тонкие манипуляции с воспоминаниями и отвечает доктор Амари.
— Крис, идея, конечно, хорошая, но то, что ты копался в мозгах это… — журналистка не стала заканчивать фразу и съёжилась в отвращении.
— Других вариантов у нас всё равно нет. Я пойду в "Дом воспоминаний" прямо сейчас. Вы со мной? — спросил у меня Ник.
— Мы выйдем чуть позже. Нам надо всё обсудить и купить кое-какие боеприпасы. Береги себя, — сказал я детективу.
Он кивнул и вышел из офиса. Мы попрощались с Элли, которая в это время обедала и тоже ушли оттуда.
— Итак, Нора, я хотел тебе сказать, что вместе с нами отправится Пайпер, — сказал я адвокату.
— Почему ты хочешь с нами пойти? — спросила Нора у журналистки.
— Я на этих сукиных детей уже больше года собираю досье. Всё Содружество их ненавидит и боится. А тут вы умудрились напасть на след. Я не могу подобное пропустить, — уверенно сказала Пайпер.