Мужчина кивает мне, присаживается рядом. Марат устраивается напротив.
- Мы тут, собственно говоря, собрались, чтобы подписать договор. – начинает Марат торжественно. – Юлия? – обращается к секретарше.
Та подает мне папку с прошитыми листами. Везде уже стоят печати и подписи Бероева. Офигеваю еще больше. Надеюсь, Марат меня не в рабство собрался брать, или кредит на миллиард на меня вешать. Ох… я как-то халатно отнеслась к подписи договора. Надо было своего юриста притаскивать. Мало ли что он там понапишет самым мелким нечитаемым шрифтом?!
- Ознакомься. – милостиво разрешает босс. – Хотя, можешь подписывать не глядя, ничего плохого матери своих детей я не сделаю.
Перевожу офигевший взгляд с красивого лица Марата (а он не только надуханился, еще и прическа – волосок к волоску, рубашка выглажена без единой складки, новый дорогой галстук, о стрелку брюк можно порезаться) на лежащий передо мной контракт.
- Нет, я все же ознакомлюсь. – в голове звучит голос мамули: «читай Аришка все, что подписываешь, особенно в Москве! – любит наставлять меня мамочка, - особенно мелким шрифтом!
И я вчитываюсь… и офигеваю еще больше. Поднимаю обалдевший взгляд на самодовольную рожу Марата, и опускаю в текст. Охреневаю в край.
- Это что такое?! – негодованию моему нет предела.
- Это мои условия.
- Это – договор на тройню! – взвизгиваю я.
- Ты права.
- Но я не буду такое подписывать!
С этими словами я сминаю подписанные и пропечатанные листы в тугой ком и кидаю его со всего размаху в самодовольную рожу Марата.
- Забирайте свою сранную квартиру! Удаляйте меня с сайта! Но к детям моим не смейте приближаться!!!
С этими словами выбегаю из-за стола, но мне кажется, что я еще недостаточно наказала Марата. Поэтому хватаю стакан с минералкой и плескаю в него. Пусть остудится, может хоть тогда в голове прояснится?! Громко хлопнув дверью удираю со всех ног, оставив Бероева обтекать в полной растерянности.
Глава 38
АРИНА
- Свобода! – орет Сулейман во все свое горло, летая над двенадцатью сотками мамулиного огорода.
- Мау!!! Мрр… - охотится Хурма на местных птичек. Ну как охотится? Звуки непонятные издает, сидя в укрытии.
Детки носятся по территории как угорелые, обследуя постройки бани, курятника, сараев. Особенно их привлекает лестница, ведущая на крышу маминого добротного домика. Но я настрого запретила им туда лазить. И пока мой запрет действует.
Я же сижу на веранде, на дачной качели, с кружкой кофе и наслаждаюсь неспешным, прохладным деревенским утром. Это потом я начну вскапывать огород, и носится с семенами и рассадой, а пока можно позавтракать и пообщаться с мамулей, которую не видела практически с Нового года.
- Ну и что же ты выходных ждать не стала, Арин? – мамуля варит кашу детям на летней кухне.
- Ох мамуля…
- Вчера так внезапно приехали, я даже детям пирогов не напекла! Стыд такой, внуки к бабе приехали, а бабе угостить их нечем!
- Такое случилось, мамуль… - признаваться стыдно, но с другой стороны не поделиться этим я не могу. Ведь вполне вероятно, что мы тут поселимся теперь надолго.
- И что же?
- Я встретила их отца. – говорю, а сама выискиваю глазами деток, чтобы уши не грели рядом. Но они настолько поглощены обследованием территорий, что им не до наших разговоров.
Вчера, после «подписания» договора, я не стала дожидаться вечера, приехала в садик, написала заявление, забрала деток прямо с тихого часа, благо, что они не спали, Собрала все необходимые вещи, взяла ноутбук, животных, и приехала уже под вечер к маме. Мы с ней по понятным причинам не успели поговорить. Она видела, какой я была взвинченной, поэтому без лишних слов накормила нас ужином, затопила баньку, и уложила спать. Хорошо у мамули, как на курорте!
- Того, кто тебе квартиру подарил?
- Да, представляешь, того самого!