– Ну, я пробежал с этой пулей весь район, значит, не так страшно, верно? – Йель усмехнулся, помогая стащить с раненой ноги ботинок. Голень пульсировала так, словно его ранило только что, и Йель зашипел, когда Кейран аккуратно оттянул прилипшую от крови ткань от кожи.
Он посмотрел на Михаэля тем самым тяжелым взглядом, означающим, сколько седых волос прибавилось у мужчины на голове, а затем взял протянутые Гарсией ножницы и стал осторожно разрезать штанину. Йель прижался спиной к стене, тяжело дыша.
– Это где тебя так подстрелили, сынок? – Гарсия прикрыла рукой рот, но взгляда от раны не отвела. Она жила с Кейраном столько, сколько Йель помнил, и видела много крови.
– На разведке, – ответил Йель и тут же зашипел.
– Порка мисера![3] – выругалась экономка.
– Гарсия, – ворчливо отозвался Кейран.
– Что? Они стреляли в моего мальчика! Ма че каззо э квесто?[4] – Гарсия была уроженкой Джемеллы, поэтому с присущей горячностью этого народа не стеснялась в выражениях.
– Это же я на их территорию зашел, – засмеялся Йель, – поэтому и стреляли.
– Это не дает им права палить по тебе. Как же эти Ордо Юниус меня достали!
Михаэль хотел ответить, но зашипел от боли и стиснул зубы, когда Кейран надавил на рану. Он возмущенно посмотрел на Мастера, но тот выглядел обеспокоенным, склоняясь ниже.
– Потерпи немного. Надо узнать, прошла ли пуля насквозь. Сможешь перебраться на диван? – Монтгомери поджал губы, щурясь сквозь стекла очков.
– Я постелю клеенку. – Гарсия поняла его без слов и, закинув кухонное полотенце на плечо, направилась к дверце кладовки.
– Да, если поможете встать, – выдохнул Миэ.
Кейран осторожно потянул его на себя, поднырнул под руку и буквально взвалил себе на плечо, поднимая. Иногда Йель забывал, насколько физически силен этот мужчина при своей утонченной комплекции.
Михаэля аккуратно уложили на диван, и Цзинь удобно развалился на нем, пока Кейран подтаскивал пуф и усаживался напротив, закатывая рукава рубашки и натягивая медицинские перчатки. Он обработал руки спиртом, взял из металлического ящика жуткого вида щипцы и склонился над раной. Йель отвернулся, глядя на взволнованно улыбнувшуюся Гарсию, комкающую чистую марлю в ладонях.
– Застряла, – бесцветным голосом сказал Кейран, больно давя металлом прямо в пулевое отверстие. Йелю пришлось зарычать, чтобы сдержать крик, но прежде чем он успел что-то сказать, его оглушило такой болью, что он сдавленно застонал и запрокинул голову, хватая ртом воздух.
– Маннаджжия![5] – громко вскрикнула Гарсия и едва удержалась, чтобы не шлепнуть кого-нибудь свернутой марлей. – Мастер Монтгомери, что вы творите?
– Вы бы хоть предупредили! – возмутился Михаэль, рывком усаживаясь.
Кейран с невозмутимым, но очень бледным лицом держал щипцами небольшой кусочек металла, перепачканный кровью.
– Если бы я сказал, что собираюсь вытащить, то было бы больнее от осознания самого факта. Эффект неожиданности уменьшает болевые ощущения, ты же помнишь.
– Меня давно уже так не ранило, я забыл. – Миэ почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Рана на ноге оставалась аккуратной, но кровоточащей, хотя по ощущениям казалось, будто Кейран расковырял ее до мяса.
Кейран отложил пулю в металлическую миску, затем взял несколько пузырьков из темного стекла.
– Швы не потребуются, но надо обработать. Как себя чувствуешь сейчас? – Он поправил съехавшие очки, и на его переносице остался кровавый след, который Йель потянулся привычно стереть.
– Как будто меня только что бессовестно обманули.
– Миэ.
– Нормально. Жара нет, просто болит, как обычная рана, но я покорно выпью все, что вы мне предложите. – Михаэль поднял обе руки в сдающемся жесте, чтобы Кейран понял, что с ним не собираются спорить. Он очень трепетно относился к здоровью Йеля, с тех пор как тот тяжело переболел, поэтому ради его спокойствия Михаэль, выйдя из бунтарского подросткового периода, перестал дразниться и отказываться от лекарств.
– Будешь упираться – насильно волью, – проворчал Кейран, снова увлекаясь раной и скрывая свой болезненно испуганный взгляд.
– Вы оба доведете меня до разрыва сердца! – возмутилась Гарсия.
– Все в порядке, Гарсия, не переживай, – улыбнулся Михаэль и зажмурился, когда женщина потрепала его по волосам.
– Пойду-ка я на кухню, чтобы не мешаться, да подогрею вам обед. Нечего лекарства на голодный желудок пить. – Она разгладила несуществующие складки на переднике и, еще раз посмотрев на обоих, отправилась к дверям.
[3] «Бес подери!» на языке Джемеллы.
[4] «Что это за херня?» на языке Джемеллы.
[5] «Блин!» на языке Джемеллы.