Читать книгу «Красавчик. Часть 3» онлайн.
Он посмотрел на меня поверх чашки.
Я покачал головой, поднял руки и показал прадеду ладони.
— Без вариантов, дед. Не останусь. Даже если ты решишь проблему с документами. Мы на эту тему уже поговорили. Забыл? С тех пор ничего не изменилось: ни СССР, ни моё мнение о жизни в нём.
Юрий Григорьевич и Александров обменялись взглядами.
Сан Саныч снова повернулся ко мне и сказал:
— Тогда собирайся, Красавчик. Отвезу тебя сегодня к себе. Поживёшь немного там: потеснишь Аркадия и его невесту. Не сомневаюсь, что они порадуются твоему визиту. Особенно если ты им завтра еды купишь.
Я вопросительно приподнял брови.
Юрий Григорьевич вздохнул (мне показалось: печально).
— В четверг Григорьич ужинает с Фурцевой, — сообщил Александров. — Григорьичем уже заинтересовались. Серьёзные люди. Понимаешь? Не только Министр культуры. Думаю, что завтра биографию твоего прадеда уже рассмотрят под микроскопом. Лучше, что бы ты, Красавчик, под этот микроскоп не попал. Лучше и для тебя, и для Григорьича. Так что пей чай, наедайся бутербродами. Собирай вещички. Уже сегодня переберёшься к Аркаше. Перекантуешься там до отъезда. С Георгичем сейчас попрощайся.
Я повернул голову, встретился взглядом с глазами прадеда.
— Так надо, Сергей, — произнёс Юрий Григорьевич. — Для твоего же блага. Чтобы ты уехал спокойно.
Он невесело улыбнулся.
Я пожал плечами и ответил:
— Хорошо. Как скажете, товарищи старички. Не вопрос.
Всё моё имущество снова поместилось в рюкзак. Кроссовки, джинсы и «фирменные» спортивные штаны я подарил своему прадеду. Бейсболку, пластмассовые шлёпки и шорты вручил Сан Санычу. Из привезённой в тысяча девятьсот семидесятый год одежды я уложил в рюкзак только белые футболки и китайские трусы. Туда же я сунул купленные уже здесь, в СССР, вещи. Не взял с собой ни почти опустевший баллончик с пеной для бритья, ни мобильный телефон, ни туалетную воду — всё это я отдал Александрову. Прадеду я сам одел на руку мои швейцарские часы («на память») — тот сопротивлялся лишь для приличия. Остаток советских денег я поделил на две части (лишь одну пачку сунул в рюкзак вместе с валютой) и тоже передал их Сан Санычу и Юрию Григорьевичу.
Прощание с прадедом получилось недолгим. Мы обнялись. В глазах Юрия Григорьевича блеснула влага. Я клятвенно пообещал прадеду, что непременно оповещу о себе, когда обустроюсь за границей: пришлю на бабушкин адрес открытку с изображением Эйфелевой башни или Биг-Бэна. Выслушал заверения о том, что для меня «дверь всегда открыта» — в случае, если «заграничная» жизнь мне всё же не понравится, или если я затоскую «по Родине». Прадед пожелал мне удачи — я ответил ему примерно теми же фразами. Напомнил я напоследок прадеду и о том, что мост между «берегами» не только возможен, но и необходим. Юрий Григорьевич с этим снова согласился. Мы синхронно вздохнули. Я шагнул вслед за Сан Санычем за порог прадедовской квартиры.
В салоне автомобиля я выслушал нотации Сан Саныча и снова задумался о том, правильное ли я принял решение. Под бубнёж Александрова я вновь проанализировал свои желания. Понял, что в СССР меня удерживали только прадед, Сан Саныч, бабушка и… Лебедева. Понял, что не чувствую тоску по пионерским галстукам и по ленинским субботникам; не ощутил желание заполучить комсомольский значок или партбилет. Я посмотрел на проплывавшие за окном красные флаги и баннеры с советскими лозунгами — сообразил, что нынешняя Москва так и не стала для меня родной. Я больше скучал по той столице, где сверкали рекламные надписи и светились яркие вывески многочисленных магазинов. Понял, что соскучился даже по своей работе в ночном клубе.
Рита и Аркадий удивились нашему визиту. На известие о том, что временно я стану их соседом, они отреагировали спокойно. А вот Василий моему появлению искренне порадовался. Он сразу же потребовал, чтобы я рассказал вторую часть истории о «жутком» терминаторе. Я подтвердил своё прошлое обещание. Только уточнил, что расскажу историю завтра вечером. Васю родители уложили спать. Аркадий и Рита посидели вместе со мной на кухне, напоили меня чаем. Я убедился в правдивости слов Сан Саныча о том, что в Аркашином холодильнике «мышь повесилась». Сделал в уме пометку прогуляться завтра в магазин и купить продукты.
В первый же вечер Рита и Аркадий выплеснули на меня накопившиеся новости. Они сообщили мне, что Валентина Кудрявцева ещё месяц назад уехала в Тольятти к своему бывшему мужу. Она заявила, что «бывший» испортил ей жизнь, поэтому она повезла ему «должок». Валя пообещала подругам, что не успокоится, пока её бывший муж не попросит у неё прощения «стоя на коленях». Сказала, что выцарапает глаза «разлучнице» и покажет «семейке» бывшего мужа, «где раки зимуют». Уже месяц Рита и Аркадий о Вале ничего не слышали. Хотя Рита и спрогнозировала, что Валентина Кудрявцева вернётся в Москву «до конца нынешнего года».
Рассказали мне Рита и Аркадий и новость о семействе Порошиных. Они заявили, что Ольга Порошина беременна. Пошутили, что мой «контрабандный» кофе пошёл Петру и Ольге «на пользу»: из пансионата Порошины уехали уже с подарком, о котором узнали здесь, в Москве. Рита озвучила мне эту новость и взглянула на Аркадия, будто бы задумчиво. Я тоже задумался: над тем, порадуется ли Сергей Петрович появлению брата или сестры, которых в той, в прошлой реальности у него не было. Решил, что нынешний Серёжа Порошин наверняка порадуется, а мнение на этот счёт своего бывшего коллеги по работе в клубе Сергея Петровича я уже никогда не узнаю.
В среду я выполнил данное самому себе обещание и прогулялся в магазин. Намеренно не пошёл в тот продуктовый, где примерно месяц назад встретил Надю Петрову. Потому что сейчас подобные встречи в мои планы не входили. Я сразу же у подъезда свернул в сторону, противоположную той, где находился Надин дом. Немного покружил по кварталу, но магазин отыскал. Особенно над покупками я не раздумывал. Потому что подозревал: Аркадию, Рите и Василию сейчас пригодятся любые продукты. Я вернулся к дому Александровых с набитыми всякой всячиной авоськами. Дежурившие на лавке около Аркашиного подъезда пожилые женщины встретили меня и мои покупки любопытными и слегка завистливыми взглядами.
Больше всех порадовался преобразившемуся виду полок в холодильнике пятилетний Вася. Вечером он слушал «леденящую душу» историю о втором пришествии терминатора и безостановочно жевал то колбасу, то сыр, то халву, то конфеты. Рита и Александров отреагировали на обилие продуктов не столь эмоционально, как их сын. Но поужинали активно. Мой рассказ о терминаторе они заедали бутербродами и запивали молоком из треугольных пакетов. На фразу «айл би бэк» Рита и Василий отреагировали печальными вздохами (я сразу же озвучил им перевод этого «ненашинского» выражения «ненашинского» робота-убийцы). Аркадий усмехнулся и заявил, что с удовольствием бы посмотрел снятый на основе моего рассказа фильм.
— Посмотришь, Аркадий, — пообещал я. — Обязательно посмотришь. В будущем.
Варвара Юрьевна и Сан Саныч нагрянули к нам в субботу утром. Рита и Аркадий отреагировали на их появление без особого восторга. А вот Вася появлению моей бабушки обрадовался. Он сразу же угостил её и Сан Саныча конфетами. Александров-старший по-хозяйски прошёл в кухню, заглянул в холодильник. Хмыкнул при виде разложенных там по полкам продуктов. Посмотрел на меня, покачал головой. Положил на стол перед Аркадием две сторублёвые банкноты и потребовал, чтобы его сын раздал долги и больше не «попрошайничал до получки». Аркадий взял со стола деньги и поинтересовался причиной щедрости своего родителя.
— Премию получил, — сообщил Сан Саныч. — Я ведь работаю. И работаю хорошо.
— За скрипку англичанина, что ли, тебе премию выписали? — спросил Аркадий и стрельнул в меня взглядом.
Сан Саныч тоже посмотрел мне в лицо и спросил:
— Красавчик уже о скрипке разболтал?
Александров-младший усмехнулся и заявил:
— Пап, да об этой скрипке вся Москва знает. И знают, как вы из-за неё перевернули с ног на голову весь «Интурист». Представляю, как перетрухнули наши советские начальники. Ограбление иностранца — это не шутка. Тем более что та скрипка, как мне сказали, дорогущая была. Серёга, небось, её нашёл? Пап, чего меня-то ты не позвал? Может, и мне бы премия перепала.