Сан Саныч хмыкнул, повернулся ко мне и скомандовал:
— Отбой, Красавчик. Планы изменились. Отдай Григорьичу платок.
Глава 20
Сан Саныч и Юрий Григорьевич вернулись поздно вечером. За окном к тому времени уже стемнело. Я поужинал, уселся в кресло штудировать «спортивный альманах». До возвращения прадеда и Александрова я выучил наизусть результаты хоккейных матчей двух чемпионатов мира, отложил в памяти фамилии победителей Олимпийских игр восьмидесятого года, даже сунул нос в хитросплетения игр бейсбольных команд Соединённых Штатов Америки и Канады. В прихожей щёлкнул дверной замок — я тут же бросил на журнальный столик тетрадь. Встретил прадеда и Александрова на пороге комнаты. Увидел озорной блеск в глазах Юрия Григорьевича.
— Как прошло? — спросил я. — Нашли скрипку?
— А как же, — ответил прадед. — Нашли. Старый конь борозды не испортил.
Он усмехнулся и тряхнул головой. Я не удержался — чихнул: Сан Саныч снова принёс мощный запах своего одеколона. Александров будто почувствовал моё недовольство: нахмурился.
— Где она была? — спросил я.
— Там же, — ответил Юрий Григорьевич. — В гостинице. Это было несложно. Я поводил скрипача по этажам. Воспользовался твоим примером: сработал дважды по десять минут. Этого вполне хватило.
Прадед полюбовался на своё отражение в зеркале, словно заинтересовался причёской. Мне показалось, что мысленно он всё ещё ходил по гостинице «Интурист» — под прицелом удивлённых взглядов.
Я выждал, пока прадед налюбуется на себя, и спросил:
— Кто её спёр?
Сан Саныч махнул рукой.
— Дурацкая история, — ответил он. — Скрипку горничная прихватила. Пока не понятно: по собственной глупости, или по чужой указке. В этом без нас разберутся. Не наше это дело. Свою задачу мы выполнили.
Сан Саныч заглянул в мои глаза и заявил:
— У нас с Григорьичем к тебе, Красавчик, серьёзный разговор. Поставь чайник.
Александров указал рукой в сторону кухни.
Я посмотрел на ставшее вдруг серьёзным лицо Юрия Григорьевича, спросил:
— Вас в гостинице не покормили?
— Кто бы нас там кормил? — проворчал Александров.
Он покачал головой.
Под присмотром Сан Саныча я вскипятил на газу воду. Юрий Григорьевич за это время переоделся в домашнюю одежду и уселся за стол рядом с Сан Санычем. Александров эмоционально описал мне процесс поисков скрипки в гостинице «Интурист». Прадед выслушал окончание этого рассказа и добавил, что работа с «поиском» ему понравилась. Я поставил на стол чашки с чаем рядом с «организованной» Сан Санычем колбасной нарезкой. Понаблюдал за тем, как Юрий Григорьевич и Александров жадно проглотили по бутерброду. Вновь отметил, что разница в возрасте между Сан Санычем и моим прадедом сейчас почти незаметна.
Сан Саныч указал пальцем на тарелку с колбасой и сказал:
— Поешь, Красавчик. Я не уверен, что моя невестка тебя сегодня покормит. Небось, опять сидят с Аркашей без копейки. Бестолковая молодёжь. Так и не научились нормально жить от зарплаты до зарплаты.
Александров хмыкнул.
Он сделал глоток из чашки и спросил:
— Не передумал, Красавчик?
Александров снова соорудил себе бутерброд. При этом он не спускал глаз с моего лица.
— В каком смысле, Сан Саныч?
— Может, останешься, Сергей? — спросил Юрий Григорьевич. — Здесь, в СССР. С нами.