Я пожал плечами.
— Что выяснили? Какой в этом смысл?
— Выяснили, что ты, Сергей, не болтун.
— Это я и так знаю.
— Доверяй, но проверяй, как сказал Сан Саныч.
Варвара Юрьевна хмыкнула и сообщила:
— У моего папы появились грандиозные планы. В которых так или иначе присутствуешь ты, внучок. Поэтому он решил сразу же прояснить: сможет ли тебе довериться. Ведь ты, Сергей, для нас по-прежнему тёмная лошадка.
Бабушка Варя чиркнула спичкой — электрической зажигалкой она принципиально не пользовалась.
По кухне полетел пропитанный запахом сгоревшей спичечной серы дымок.
— Серьёзно? — сказал я. — Думал, что вопрос доверия между нами уже не стоит.
— Вопрос доверия есть всегда, — заявила Варвара Юрьевна. — Вот и ты пока не знаешь, стоит ли довериться Лебедевой. Иначе бы не сомневался в её умении хранить тайны. Папа уже решил, что кардинально изменит свою жизнь. После твоего отъезда из Советского Союза. Поэтому слухи его теперь не пугают. Он сомневался: нужна ли такая спутница тебе там, за границей.
— Поэтому ты рассказала Алёне о платках?
— В том числе и поэтому.
Варвара Юрьевна кивнула.
— Ещё я согласовала наши с тобой ответы на Алёнины вопросы, — сказала она. — Мы все теперь знаем уровень её осведомлённости в наших делах. Поэтому не ошибёмся при общении с ней. Заодно и выясним, умеет ли она хранить тайны. Здесь и сейчас. Эта сторона её личности будет особенно важна там, за границей. Если вы поедете туда вместе. Там тебе понадобится союзница, а не обуза.
— А если она всё же разболтает?
Бабушка пожала плечами, уменьшила подачу газа к конфорке.
— Ничего страшного не случится. Папа уже решил, что пойдёт на сотрудничество с властями…
— Сотрудничество? Это как?
— Сергей, ты же видел его тетради с предсказаниями, — сказала Варвара Юрьевна. — Папа решил, что пожил в своё удовольствие достаточно. Заявил, что если выживет, то поработает «для будущего страны». Это его выражение. Считает, что лишняя шумиха вокруг него теперь не страшна, а даже полезна. Пообещал, что сам её устроит, когда ты покинешь Советский Союз.
Я удивлённо вскинул брови.
— Будет лечить партийных лидеров?
— Точные планы он нам не озвучил, — сказала бабушка Варя. — Пока только объяснил, что сделать с тетрадями… после его смерти. Рада, что папины планы изменились. Теперь он сам займётся этими предсказаниями. Донесёт их до кого следует. Или что там он хотел. Но копию папиных тетрадей мы всё же сделаем и спрячем. Так сказал Сан Саныч. На всякий случай.
Варвара Юрьевна замолчала — отвлеклась на турку, в которой уже закипал кофе. Она погасила под туркой огонь. Достала из висевшего над мойкой шкафчика чашки.
— Дед станет предсказателем при жизни? — спросил я.
Бабушка Варя повела плечом.
— Это он сам тебе расскажет, — сказала она. — Если захочет. Просто пойми, Сергей: папу слухи о его способностях теперь не пугают. Так что Лебедева ему не навредит в любом случае. А вот тебе — может. Особенно там. Поэтому я и затеяла этот разговор. Пусть тоже почувствует ответственность. Поймёт, какая нынче стоимость у чудес. Посмотрим её реакцию на подобные цены.
Варвара Юрьевна разлила кофе по чашкам, вернула опустевшую турку на газовую плиту.
— Алёна любит тебя, внук, — заявила она. — В этом я нисколько не сомневаюсь. Вот только не всякая любовь выдерживает серьёзные испытания. Раньше Алёна не знала о плате за чудеса. Считала тебя красавцем-мужчиной, героем и чуть ли не волшебником. Для неё твой образ был строго положителен. Посмотрим, как на Алёнино отношение к тебе повлияют расценки на волшебство.
Бабушка Варя, поставила чашки с кофе на кухонный стол, уселась напротив меня.